Рыбак на этом не успокоился: отскочив, он прицелился в «журналиста» и трижды нажал спуск, но курок только с безвредным звоном бил по ударнику, не причиняя вреда наглому незнакомцу, который, не проявляя беспокойства, подошел к авторитетному бизнесмену вплотную и ткнул двумя пальцами в шею, мгновенно прекратив и его противоправные действия, и обычную жизнедеятельность крепкого организма."

"Потом он внимательно огляделся, поднял с асфальта большую сумку и женскую красную туфельку на плоской подошве, загрузил в свою невзрачную машинку, бросил прощальный взгляд на три тела, лежащие в прежних позах… Конечно, если бы это была финальная сцена художественного фильма, то сценарист с режиссером обязательно бы заставили его произнести ключевую фразу — что-нибудь типа: «Правильно говорят — сила в правде! А вы не верили!». И поверженные негодяи обязательно бы покладисто согласились: «Верим, верим! Сила в правде, честности и справедливости!»

Но это был не фильм, а вполне реальная жизнь. И смерть тоже реальная. Поэтому он сел в свой «Хендай», развернулся и погнал по трассе, оставив Рыбака, Серого и Костяна остывать со скоростью два градуса в час. А если еще захолодает, то и больше.

* * *Девушка успела пробежать метров триста. Вместо того чтобы свернуть в темноту, она держалась в свете фар, как бегут испуганные зайцы, надеясь таким образом избежать грозящей опасности. А ведь считается, что люди умнее зайцев! Впрочем, превратившись в дичь, все часто ведут себя одинаково: страх уравнивает живые организмы как высшей, так и низшей степени организации. Конечно, из этого правила, как, впрочем, и из любого, есть исключения.

Исполнивший обязанности Бэтмена, Супермена, Зорро и всех остальных благородных героев парень быстро догнал беглянку, притормозил и, перегнувшись, открыл пассажирскую дверь.

— Садись! Да не бойсь — это я!

Она шарахнулась было в сторону, но, бросив взгляд на водителя и чуть поколебавшись, прыгнула на сиденье. «Хендай» набрал скорость, девушка то и дело оглядывалась назад. Она была босиком, а в руке, как амулет, оружие или опознавательный знак, сжимала красную туфлю.

— И правда, никто не гонится…

— Не бойся, они уехали! Сзади твои вещи, можешь обуться.

Но она пропустила его слова мимо ушей.

— Это в тебя стреляли?

— Где? Я не слышал.

— А как ты ушел?

— Убежал. А они развернулись и погнали обратно.

— Врешь! Покажи кулаки…

Он протянул правую руку, девушка внимательно осмотрела костяшки.

— Даже не ободраны. Не похоже, чтобы ты дрался…

— Как я мог драться с такими быками?

— Не знаю. Только они бы никогда не отпустили тебя по-хорошему. И меня бы обязательно догнали…

— Так где они?

— Вот это загадка. — Изогнувшись винтом и блеснув подтянутым животом, она достала с заднего сиденья вторую туфельку.