— Да ты что, гад?! — растерянно спросил он, зная, что «уложить спать» Серого с одного удара не удавалось еще никому, а тут и удара-то не было…

Громко лязгнувшая дверца «Гелендвагена» вывела его из оцепенения — на поле битвы, которое уже начало превращаться в место происшествия, появился еще один фигурант: широко известный в узких кругах Рыбак — худощавый мужчина сорока пяти лет, коротко стриженные светлые с сединой волосы, серый, блестящий перламутром и отсвечивающий в свете фар костюм, синяя рубашка с шейным платком и туфли «Гуччи» из полированной кожи, которых в темноте видно не было, но все знакомые авторитетного в столице бизнесмена и мецената Сергея Григорьевича Рыбаченко знали, что они непременно должны довершать наряд.

— Что вы тут манную кашу развели! — раздраженно заорал бизнесмен, который сейчас выступал в социальной роли «бандита в образе». — Костян, вали этого пса и догоняй соску!

Рядовые без командира обычно утрачивают объективное восприятие ситуации и способность к эффективным самостоятельным действиям. Эта закономерность распространяется на «бойцов», «гладиаторов», «солдат», «торпед» и прочих представителей криминальных группировок, предназначенных для «разборок» и обобщенно именуемых «мясом». Поэтому, получив четкое указание, Костян вновь почувствовал почву под ногами и ощутил прилив уверенности.

— Понял, хозяин! — Он сунул руку под пиджак к левой подмышке, но не дотянулся до кобуры: «колхозник» собранными в щепотку тремя пальцами, которыми будто набрал соль, собираясь посолить овощной салат, тюкнул его в область виска, и тот рухнул на своего коллегу.

— Да ты что, бессмертный?! — В руке у Рыбака появился, как пишут в современных осторожных протоколах, «предмет, похожий на пистолет» — ведь если его не изъяли на месте, то это вполне может оказаться массо-габаритный макет, охолощенный пугач, ракетница, детская игрушка, в конце концов, да мало ли какая еще безобидная штуковина, никак не связанная с пулевыми пробоинами на витринах, лежащими на земле окровавленными трупами и не дающая оснований для версий о «заказухе», бандитизме, организованной преступности, переделе сфер влияния и прочих страшных предположений, до которых так охочи борзописцы из «желтых газет» и еще более «желтого» интернета.

Но парень, которого ошибочно принимали за лоха и колхозника, скорей всего, оказался журналистом: он сразу распознал опасность в появившемся предмете и, не дожидаясь доказательств, прыгнул вперед, отвел ствол в сторону, так что выстрел взбудоражил на диво тихую, хотя и не очень спокойную ночь, а пуля со свистом улетела в темноту.