Правда и сама силу использовать не стала. Вместо этого набросилась на противника и сбив с ног, вцепилась в глотку.

На момент я даже придержал ястреба. Слишком интересной показалась её внутренняя структура. Как будто всё ядра перемололи в тонкую пыль и равномерно распределили по телу. Причина её злости тоже была понятна — спина женщина была похожа на застывшую пенку растаявшего мороженого. Её настолько часто и сильно молотили плетьми, что поверхность тела превратилось в перепаханное месиво.

И если это ещё можно было списать на неудачные последствия какого-то эксперимента, то вот то, что они сделали с её грудью, однозначно являлось издевательством.

Сандал снова помчался вперёд. Выплеск силы по правую сторону. Ухнувшие взрывы этажом выше — с потолка обильно посыпалась каменная крошка. Протяжный вой. Где «искра»? Почему я до сих пор её не чувствую.

Загнав ястреба внутрь каменной кладки, попытался сконцентрироваться. В прошлый раз я ощутил её после того, как тело впитало приличный объём божественной мощи из убитых пробойных тварей. Но повторить этот фокус сейчас, точно не выйдет.

Правда и расстояние до осколка намного ближе. Да и в прошлый раз он пропал из виду, когда я оказался рядом. Тогда я подумал, что дело в защите здания, но видимо корень проблемы таился в чём-то ещё. Значит, сейчас требовалось каким-то образом заставить отозваться часть моей божественной сердцевины. Или подстветить её.

Ещё пара секунд размышлений и Сандал молнией устремился к одному из ближайших артефактов во внешней стене. Для того, что пробить его оболочку, потребовалось пустить в дело целую пастилку, добавив к ней толику божественной мощи.

Яркая вспышка, разлетающиеся в стороны камни, поползшие по стене глубокие трещины. А ещё, выплеск силы, который пронизал всё здание, резонируя с другими артефактами.

Есть! Я нашёл её!

Глава XIX

Ястреб с радостным клёкотом рванул к цели, я вскрыл очередную пастилку. Несмотря на все меры предосторожности, во рту пересохло, а тело чуть потряхивало. Ему пришлось пропустить через себя слишком много энергии, что сказывалось на состоянии смертной плоти.

Я влил в спутника новую порцию силы, а сам он притормозил в комнате, где должен был находиться осколок «искры». Прямо сейчас я его не чувствовал, но блик зафиксировал максимально чётко — часть моей сердцевины должна быть здесь.

Несколько шкафов, наполненных аппаратурой, артефактами и медицинскими инструментами. Ложе с привязанным к ней человеком. Тело плотно прижимали широкие кожаные ремни, покрытые многочисленными бляшками металла. И это не было украшением.