Когда Владимир узнал, что от него требуется, он даже не испугался. Чужая смерть его не страшила, а в собственной удачливости он был уверен. Люди, не уверенные в том, что судьба, к ним благосклонна, не играют в рулетку. Человек в Страсбурге назвал ему сумму гонорара, не очень большую, но вполне достаточную, чтобы покрыть долг. Ренков согласился."

"Однако, поразмыслив немного, он пришел к выводу, что на самом деле заказчиком является не человек из Страсбурга, а сама Вера. Очень все это было по-женски, очень напоминало месть, растянутую во времени, а не разовую акцию. Ему было очень страшно в тот момент, когда он делал то, за что ему обещали заплатить, и он говорил себе, что никогда больше не сядет за игорный стол, чтобы снова не оказаться в этом кошмаре и снова не платить такую безумную цену за собственную глупость. Он клялся себе… Однако уже через час Ренков почувствовал, что ему стало легче и что он вполне мог бы сделать это еще раз. Во второй раз наверняка будет проще, а уж в третий… Зато это принесет ему хороший доход, и можно будет играть.

Поручение, он выполнил в ноябре и уже через десять дней был в Страсбурге, получил свой гонорар наличными, после чего снова появился в Баден-Бадене. Веру он нашел в казино. Понаблюдал за ней с полчаса и понял, что она ищет очередного исполнителя. Значит, он не ошибся.

- Я не люблю иметь дело с посредниками, - заявил он, угощая ее виски в баре казино. - Я готов стать вашим помощником на постоянной основе. Вам нужен человек в России, а мне нужны деньги. Ваши пять тысяч евро за каждое поручение меня вполне устраивают.

Вера побелела:

- Какие пять тысяч?

- Ну, не притворяйтесь, - усмехнулся Ренков, - те пять тысяч, которые мне заплатил ваш приятель из Страсбурга. Это ведь было ваше поручение, а не его, верно?

- Пять тысяч? - снова переспросила она. - Ах, подонок!

Оказалось, Воркуль говорил ей, что платит исполнителям не пять тысяч, а десять. Лозинцева верила, снимала деньги со счета и отдавала ему. Ей казалось, что десять тысяч евро - вполне разумная плата за такого рода работу. Все-таки не метлой махать. Ей и в голову не приходило, что на самом деле можно платить и в два раза меньше. Ни один из тех людей, которых она находила в казино, не возвращался в Баден-Баден, и с точки зрения психологии это можно было понять. Ни к чему ворошить тягостные воспоминания о том, как продался и загубил чужую жизнь из-за собственной глупости. Игроки совершали преступление, получали деньги у Воркуля в Страсбурге и уносили ноги из этих краев, подальше от кошмара. Ни один из них больше не встречался с Верой, и ей не от кого было узнать, сколько на самом деле стоят их услуги.

- Кстати, ваш приятель из Страсбурга предупредил меня, что я не должен больше никогда появляться здесь. Якобы в целях безопасности.