Профессор пока был занят, во всяком случае, именно так утверждала Лариса, занимавшая форпост в комнатке, из которой одна дверь вела в коридор, а две другие - в кабинеты начальника кафедры и профессора Городничего.

Насколько Настя успела понять, Лариса трудилась над составлением фундаментального труда, именуемого «План семинарских и практических занятий по курсу «Криминология и профилактика преступлений» на первый семестр 2004/05 учебного года». За последние сорок минут она распечатывала этот план дважды и носила кому-то показывать, возвращалась злая и, с возмущением потрясая исчерканными ручкой листками, принималась вносить правки.

- Еще Олег Антонович будет смотреть, тоже все почеркает, - ворчала она, переставляя местами рекомендованную по темам литературу, - а потом еще шеф, этот вообще в клочья разнесет. А я - опять переделывай. Бумага, между прочим, заканчивается, по сто раз распечатывать - не напасешься, а у меня последняя пачка на исходе. Потом сами же орать будут, что печатать не на чем.

- А может, не распечатывать каждый раз? - осторожно встряла Настя. - Пусть один преподаватель поправит, потом другой, а потом вы за один раз все переделаете.

- Ну да! - Лариса возмущенно тряхнула разноцветными волосами. - Вы что? У нас на кафедре профессора материалы с чужими правками даже в руки не возьмут! Штабная культура. Документ должен быть чистым. Правки же от руки делаются, а наши профессора в чужом почерке ковыряться не любят. Считают это ниже собственного достоинства. Сто лет назад, когда еще компьютеров не было и все печатали на машинках, тогда никто не капризничал, с пониманием относились, что перепечатывать долго, время теряется, тогда не только правки от руки смотрели, а вообще весь материал целиком можно было ручкой написать. А с этими компьютерами все как с цепи сорвались, министрами себя возомнили."

"Несмотря на ворчание и замысловатый окрас волосяного покрова, работала Лариса на удивление быстро, и размышления вслух никак не сказывались на скорости внесения поправок в текст. «Сто лет назад…» Надо же, с усмешкой подумала Настя, откуда она может знать, что было в докомпьютерную эру она же небось пишущую машинку только в кино видела.

- Лариса, а вы давно работаете на кафедре?

- Да сто лет! - Вероятно, это был универсальный временной измеритель, которым определялись любые сроки больше недели. - Как после школы пришла, так и работаю.

- Значит, недавно, - с улыбкой уточнила Настя. - Вы же совсем молоденькая.

- Кто, я молоденькая?! - Лариса расхохоталась. - Ну вы даете! Я просто хорошо выгляжу. Я здесь с девяносто второго года корячусь. Шестерых начальников кафедры пересидела.