Следующая вспышка и я вижу автомобиль, меня кто-то пытается в него запихнуть, и я соглашаюсь только тогда, когда вижу, как в этот же автомобиль на заднее сидение укладывают Руслана.

Я запрещаю себе думать о том, что с ним могло случиться что-то плохое. Он просто потерял сознание… Просто… Устал. Заснул. Отключился. Любой из этих вариантов устраивал меня на сто процентов.

О том слове, которое крутилось на языке я запрещала себе думать. Нельзя. Никогда. Нет. Руслан сильный. Самый сильный мужчина из тех, кого я знаю. Он не может сдаться. Не может вот так меня бросить. Он не посмеет.

Всю дорогу я держала его руку в своей. Мне казалось, что ему холодно, что его нужно согреть. Я не смотрела на человека за рулем. Меня не волновало кто и куда нас вез. Самое главное, чтобы нам помогли. Кто угодно. Я готова просить на коленях. Молить. Умолять о помощи.

Вздрогнув от громкого звука и обернувшись, я увидела, как позади нас загорелся тот дом, из которого нас только что вывели. Не знаю откуда, но я была уверена, что он горел с тем ублюдком, с той сволочью из-за которого я выстрелила в Руслана. У меня нет к этой твари никакой жалости. Он это заслужил! Заслужил сгореть там, в том доме."

"Я запрещала себе плакать, не проронила за всю дорогу ни одной слезинки. Мне казалось, что это очень важно. Показать ему, что я тоже умею быть сильной. Чтобы он знал — я мысли даже не допускаю о том, что с ним могло произойти что-то плохое.

Следующая вспышка и мы оказываемся в доме. Не в больнице, а в чьем-то доме…

Я вижу странных людей, все начинают суетиться возле меня, светить в глаза фонариками, задавать вопросы. Но я не слышу, о чем они спрашивают, в ушах по-прежнему стоит шум. Я вижу только как все они отбегают от меня и несутся в комнату, в которую понесли Руслана. А после… После вокруг все затухает. Гробовая тишина, которая убивает, сжимает сердце до жалящей боли и хочется выть. Хочется кричать…

Я не помню, как отрубилась, не помню, как заснула прямо на полу в коридоре возле той комнаты, в которой был Руслан. Меня разбудила женщина и сообщила, что я могу зайти к Руслану.

На негнущихся ногах я захожу в комнату и вижу его на кровати… Он весь в каких-то трубочках и такой бледный, что я прикрываю ладонями рот, чтобы не издать ни звука.

Женщина говорит мне, что самое опасное уже позади. Пуля, которую я случайно выпустила в него прошла очень близко к позвоночнику, но слава богу не задела его.

От понимания того, что я чуть не сделала любимого мужчину инвалидом на глаза наворачиваются слезы. Не могу сдержаться. Всхлипы вырываются на свободу.

Подойдя немного ближе, я села рядом с ним и сомкнула пальчики на его ладони.

— Тсс, — от звука его хриплого голоса я чуть сознание не потеряла.