Он угрюмо рассмеялся. — Я именно это имею в виду, господин Фродо. Я имею в виду обычный отдых, и сон, и утреннюю работу в саду. Боюсь, что я все время только и надеюсь на это. Все это для меня очень, очень важно. Но все же интересно, попадем ли мы когда-нибудь в песню или сказание? Мы и сейчас, конечно, в сказании, но я имею в виду сказание в словах, вы знаете, какие рассказывают у очага или читают в больших книгах с красными и черными буквами, годы и годы спустя. И все будут говорить: «Давай-ка послушаем о Фродо и Кольце!» И еще скажут: «Да, это мое любимое сказание. Фродо был очень храбрый, верно?» — «Да, мой мальчик, он славнейший из всех хоббитов, и этим все сказано!»"

"— Этим сказано слишком многое, — засмеялся Фродо. Чистый, ясный смех звучал из самого сердца. Такого звука здесь не слышали с тех пор, как Саурон пришел в Средиземье.

Сэму вдруг показалось, что камни прислушиваются и высокие скалы тянутся к ним. Но Фродо ничего не замечал — он смеялся:

— Ну, Сэм, твои слова заставили меня развеселиться, как будто сказание уже написано. Но ты пропустил одного из главных героев — твердого сердцем Сэмвайса. «Я хочу еще послушать о Сэме, папа. Почему о нем так мало говорится в сказании? Я его очень люблю. А Фродо не ушел бы так далеко без Сэма, верно, папа?»

— Ну, господин Фродо, — обратился к нему Сэм, — не смейтесь надо мной. Я говорил серьезно.

— Я тоже. Но мы заглядываем в конец. Мы с тобой в самом опасном месте всего сказания, и очень может быть, что кто-нибудь скажет: «Закрой книгу, папа, я не хочу дальше слушать…»

— Может быть, но я бы так не сказал. Роли бывают разные. Даже Голлум может быть героем сказания. Он, наверное, и считает себя им. Интересно, представляет он себя героем или злодеем? Голлум! — позвал он. — Тебе хочется быть героем?.. Но куда он опять подевался?

Голлума не было видно у входа в углубление. Он, как обычно, отказался от их пищи, но принял немного воды и вроде бы лег спать. Хоббиты считали, что его долгое отсутствие в предыдущий день объяснялось охотой, а теперь он, очевидно, опять ускользнул, пока они разговаривали. Но куда же на этот раз?

— Мне не нравится эта его привычка уходить, не сказав ни слова, — заявил Сэм. — И меньше всего сейчас. Он не может искать здесь пищу, разве что тут есть скалы, которые он предпочитает. Тут нет даже мха.

— Не стоит беспокоиться из-за него сейчас, — ответил Фродо. — Без него мы не зашли бы так далеко, мы даже не увидели бы тропу. Поэтому нам приходится доверять его выбору.

— Все равно я не хотел бы упускать его из виду, — сказал Сэм. — Вы помните, он ни разу не упоминал, что эта тропа охраняется. А теперь мы видим башню — она может быть покинутой, а может — и нет.