Тут они сели под старым искривленным дубом, корни которого, как змеи, спускались с откоса. Глубокая туманная долина лежала перед ними. На ее дальнем склоне вновь начинался Лес; голубой и серый в сгущающихся сумерках, он уходил на Юг. Справа, далеко на Западе, под залитым огненным заревом небом, виднелись горы Гондора. Слева лежала тьма — возвышающиеся стены Мордора; и из этой тьмы выходила долина, извиваясь по направлению к Андуину. На дне ее тек торопливый ручей, Фродо слышал в тишине его журчание. По его берегу проходила дорога, извиваясь как бледная лента, уходя в холодный серый туман, не затронутый лучами заката. Фродо показалось, что он различает как бы плывущие в туманном море вершины и зубцы старых башен.

Он повернулся к Голлуму:

— Ты знаешь, где мы?

— Да, хозяин. Опасное место. Это дорога от башни Луны, хозяин, вниз, к разрушенному городу у берегов Реки. Разрушенный город, да, отвратительное место, полное врагов. Не нужно было следовать совету людей. Хоббиты далеко ушли с правильного пути. Теперь нужно идти на Восток, туда. — Он махнул тощей рукой в сторону темнеющих Гор. — И мы не можем пользоваться этой дорогой. О нет! Жестокие люди ходят по этой дороге от башни.

Фродо посмотрел вниз на дорогу. Сейчас, во всяком случае, на ней ничего не двигалось. Но какое-то злое тревожное напряжение чувствовалось в воздухе, как будто действительно по дороге могли двигаться невидимые существа. Фродо содрогнулся и снова взглянул на отдаленные башни, погруженные в ночь; звук ручья казался теперь холодным и жестоким — голос Моргулдуина, оскверненного ручья, вытекающего из долины Призраков.

— Что нам делать? — спросил он. — Мы шли долго. Не поискать ли убежища на ночь?

— Не нужно прятаться в темноте, — ответил Голлум. — Днем хоббиты должны теперь прятаться, да, днем.

— Послушай, — сказал Сэм. — Мы должны немного отдохнуть, даже если нам придется встать среди ночи. Тогда еще останется достаточно темных часов, чтобы совершить длинный переход, если ты знаешь путь.

Голлум неохотно согласился с этим и снова пошел в Лес. Он не хотел отдыхать на земле возле такой злой дороги, и после недолгого спора они все взобрались на большой дуб, чьи толстые ветви давали неплохое и сравнительно удобное убежище. И опустилась ночь, под кронами деревьев стало совершенно темно. Фродо и Сэм немного попили и поели хлеба с сушеными фруктами, но Голлум немедленно свернулся в комок и уснул. Хоббиты не сомкнули глаз…

Было, должно быть, около полуночи, когда Голлум проснулся: неожиданно они поняли, что он смотрит на них своими бледными светящимися глазами. Он прислушался и принюхался, что, очевидно, было его обычным способом определять время ночью.

— Мы отдохнули? Мы хорошо поспали? — поинтересовался он.