Посуда была простой и без украшений, но красивой и хорошей работы: круглые тарелки, чашки и подносы из глазированной глины или самшита, ровные и гладкие. Тут и там видны были чашки из полированной бронзы; на самом большом столе против сиденья капитана была поставлена серебряная чаша.

Фарамир ходил среди людей, негромко расспрашивая их о чем-то. Некоторые из них вернулись после преследования южан; другие, остававшиеся как разведчики у дороги, пришли позже всех. Все южане были сосчитаны; неизвестно лишь, что произошло с мумаком. Никаких передвижений Врага не было видно; даже орковских шпионов не было.

— Ты слышал или видел что-нибудь, Анборн? — спросил Фарамир у последнего из пришедших.

— Нет, — ответил тот, — по крайней мере, орков не видел. Но я видел что-то довольно странное. А может быть, мне это показалось. В темноте предметы кажутся больше, чем они есть на самом деле. Может быть, это была просто белка. — При этих словах Сэм насторожил уши. — Но в таком случае это была черная белка, и я не заметил никакого хвоста. Что-то похожее на тень шевельнулось за деревом, а когда я подошел поближе, скользнуло вверх по стволу быстро, как белка.

Вы приказали нам не убивать диких зверей без надобности, поэтому я не пустил стрелу. К тому же было очень темно для меткого выстрела, а это существо в мгновение ока скрылось среди листвы. Я постоял так немного, потом заторопился назад. Когда я повернулся, мне показалось, что сверху донесся свист… Должно быть, большая белка. Может, спасаясь от тени Неназываемого, некоторые звери из Чернолесья двинулись сюда. Говорят, в том Лесу водятся черные белки.

— Может быть, — сказал Фарамир. — Но в таком случае это было бы нехорошим предзнаменованием.

Мы не хотим нашествия Чернолесья на Итилиен.

Сэму показалось, что при этих словах Фарамир бросил быстрый взгляд на хоббитов, но Сэм ничего не сказал. Некоторое время они с Фродо лежали, глядя на факелы и на людей, двигавшихся и говоривших негромкими голосами. Потом Фродо неожиданно уснул.

Сэм спорил с собой. «Может, все хорошо, — думал он, — а может, и нет. Красивая речь может скрывать подлое сердце. — Он зевнул. — Я мог бы целую неделю проспать. Да и что я могу сделать в одиночку, когда вокруг столько больших людей. Ничего, Сэм Гэмджи, но ты все равно не будешь спать».

Свет потускнел еще больше, серый занавес падающей воды стал неразличим и пропал в надвигающейся тени. Вода продолжала звучать, неизменно, непрерывно, как днем, утром и ночью. Она навевала сон. Сэм растирал кулаком глаза.

Зажгли еще несколько факелов. Распечатали бочку вина. Люди набирали воду из водопада. Некоторые мыли руки в бассейне. Фарамиру принесли широкий медный таз и белое полотенце, и он умылся.

— Разбудите наших гостей, — сказал он, — и принесите им воды.