"

"— Они здесь немного отдохнули, — заметил он, — но эти последние следы очень старые. Боюсь, Леголас, ваше сердце говорило правду: прошло трижды по двенадцать часов с тех пор, как на этом месте стояли орки. Если они и дальше шли с такой скоростью, то вчера на закате они достигли границ Фангорна.

— Ни на Севере, ни на Западе ничего не видно. Только трава тонет в дымке, — тревожился Гимли. — Увидим ли мы Лес, если взберемся на Холмы?

— Он еще очень далеко, — ответил Арагорн. — Если я правильно помню, эти склоны тянутся лиг на восемь к Северу, потом сворачивают на северо-запад, к Энтвошу, а дальше еще остается около пятнадцати лиг.

— Что ж, идемте, — сказал Гимли. — Не надо думать о милях. А все-таки шлось бы легче, будь на сердце легко.

Солнце уже садилось, когда череда холмов осталась позади. Много часов путники шли без отдыха. Теперь они двигались медленно, и Гимли горбился от усталости. И в труде, и в пути гномы тверды как камень, но бесконечная погоня начала сказываться и на нем, когда надежда покинула его сердце. Арагорн шел следом, угрюмый и молчаливый, снова и снова наклоняясь и осматривая след. Только Леголас ступал легко, как всегда; ноги его, казалось, едва касались земли, не оставляя даже следов; иного пропитания, кроме эльфийского хлеба, ему не требовалось, а спал он, если это можно назвать сном, даже на ходу и с открытыми глазами, блуждая мыслями в причудливом мире эльфийских сновидений.

— Поднимемся на тот зеленый Холм! — сказал он.

Путники вскарабкались по длинному склону и оказались на вершине. Этот Холм, круглый и гладкий, стоял одиноко у северной оконечности гряды. Солнце закатилось, и уже сгущались вечерние тени. Путники остались одни в сером бесформенном мире. Только далеко на Северо-Западе на фоне угасающего света виднелась более густая тьма — Мглистые горы и Лес у их подножия.

— Ничего не видно, и куда идти — непонятно, — ворчал Гимли. — Придется снова остановиться и переждать ночь. Холодает!

— Ветер северный, от снегов, — пояснил Арагорн.

— А утром был восточный, — заметил Леголас. — Отдыхайте, если можете. Но не отчаивайтесь. Неизвестно, что будет завтра. Утро вечера мудренее.

— С того времени, как мы пустились в погоню, утро наступало уже трижды, — возразил Гимли.

Ночь была холодной. Арагорн и Гимли спали беспокойно; просыпаясь, они видели Леголаса — тот стоял рядом с ними или бродил взад-вперед, тихонько напевая что-то на своем языке. Так прошла ночь. Вместе смотрели они, как медленно занимается рассвет в небе, теперь чистом и безоблачном. Ветер с Востока и развеял туман; в резком свете перед ними открылась мрачная обнаженная местность.

Впереди и на Востоке виднелись ветреные нагорья Рохана, которые уже мелькнули перед ними много дней назад от Великой реки.