— Ты, видимо, много шуму наделал, когда уходил, — покачал головой Бенидан. — Раз они нас так быстро нашли.

— Было дело, — признался я. — А то, что нашли… Они же дети природы, для них любые джунгли — открытая книга. А пройти незамеченным — все равно как тебе дойти в подпитии до своей итамби на базе.

— И что еще известно?

— В этом отряде около двухсот воинов, и они хорошо и крепко мотивированы, эти не дрогнут и не побегут врассыпную.

— Ну двести — не так уж и много. Всего-навсего восьмикратное превосходство. Если ты там в одного уложил полста рыл, то уж в полном составе мы…

— Мы обосремся, — прервал его я.

 — Во-первых, с ними идут шесть боевых магов Мгеба. Один на один я справлюсь, с двумя, может, тремя. Одновременную атаку шестерых мне не потянуть. Восьмикратное превосходство в чистом поле или за стенами укреплений — да, еще может прокатить за счет луков, но не в условиях боя в ограниченном пространстве, в лесу. Здесь меч на меч, просто мясом задавят, как бы ты ни был хорош. Тем более, джунгли — их территория, они здесь у себя дома. Не наша. Следовательно, наше меньшинство превращается в гарантированное поражение.

— Что ты предлагаешь?

— Ну а как по правилам военной науки? Организованная ретирада. То есть в переводе — бежать со всех ног. И быстрее — насколько я понял лазутчика, они уже в паре лиг, если не ближе. Поэтому уходим туда, где мы будем иметь преимущество — на открытое пространство, а там уже — как кривая вывезет.

— Слышали? Уходим! — крикнул Бенидан легионерам.

Ну слава богу, ума хоть хватает. Этого не отнимешь. В бегстве героизма ни на йоту, но зато нет и глупости героически погибнуть зазря. Ну подумаешь, угрохаем с полсотни орков и двух-трех шаманов, и на этом упокоимся, в смысле именно так.

В данной ситуации лучше отойти, а потом при случае вернуться, и насовать полную панамку, нанеся гораздо больший ущерб врагу. Эвакуация резко превратилась в эксфильтрацию, а дальше во что она еще превратится — одному богу известно.

Дальнейшее мне запомнилось как лента рутинных событий, мы по наитию шли через джунгли к побережью. Где-то помогая себе мачете, где-то проходя более или менее свободно. Каждые пару миль я останавливался и пускал поисковое плетение, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

Беда в том, что оно било всего на две мили, а вот что там дальше — никакого понятия. Если орки были на лигу, то заметить преследователей я не мог.

Наконец, после восьмичасового марша мы вышли на границу джунглей и саванны. Точнее, растительность плавно сошла на нет, и мы остановились.

— Привал, — прохрипел Бенидан, и солдаты молча повалились на траву — сил стоять и то не было. — Проверь!

Это уже мне. Я бросил поисковое плетение. Чисто. Я снял лямки с плеч, расстегнул сбрую и выпустил на волю Друга.