— Захотел, — пожимает Ленар плечами. — Он таких кол-лек-ци-онирует, — выговаривает важно по слогам.

А я руки в кулаки сжимаю, чтобы не наброситься на этого умника, который о живом ребенке говорит, как о статуэтке.

Глава 18

АНИЛА

— Скажи хоть, как ее зовут? — киваю на хлопающую глазёнками малышку, уютно пригревшуюся у меня на руках.

Небесно-голубые озера с желтыми искорками что-то внимательно изучают на моем лице, бровки ломаются, пухлые губки приоткрываются, нижняя вздрагивает, а потом звучит уже привычное:

— Агу!

И крохотная ручка взлетает вверх, ловко цепляет мою косу и уверенно захватывает ее в кулачок.

Вот же собственница!

Делюсь с Золотинкой мнением, умиляясь омежке.

Она действует так, будто ей жизненно важно держаться за меня и не отпускать.

Признала в нас семью.

Фыркает моя темно-бурая волчица, довольно скалясь.

С чего вдруг такое заключение, Золь?

Чувствую, Ани, просто чувствую. Животные инстинкты.

— Ты ж моя красавица, — целую маленький розовый кулачок, который не перестает удерживать мои волосы в захвате. — Как же тебя зовут, сладкая девочка?

— Нет у нее имени, — слышу невероятное.

Поднимаю недоумевающий взгляд на Ленара, ожидая опровержения глупой шутке, но тот смотрит серьезно и прямо.

— Как нет? — тороплю его с ответом, потому что никаких добровольных пояснений не получаю.

Молчит.

— А вот так, — сжаливается наконец, пожимая могучими плечами, будто ничего странного не сказал. — Безымянная она.

— Ну не посреди же леса ее нашли? — фыркаю недоверчиво.

— Нет, конечно. Какой лес? Сказок что ли начиталась?

— А как иначе? Девочке месяц уже от роду или больше. Ее кто-то родил, а имени не дал? И она же у кого-то жила до вчерашнего дня? Ее как-то называли, а ты говоришь… — распаляюсь всё сильнее, забывая, что веду себя неправильно.

Нужно быть тихой, смирной и не раздражать своего охранника. А я нарываюсь будто специально.

— А ну цыц! — обрывает великан мой эмоциональный всплеск. — Просто тут всё. А ты — глупая человечка, вот и не понимаешь основ.

Словесная выволочка великана отрезвляет. Отступаю на шаг, прижимая ребенка ближе к груди, и прикрываю рукой, чтобы не испугалась.

— Объясни, пожалуйста, Ленар, — прислушиваюсь к здравому смыслу и словам двуликого и меняю агрессивный настрой на просящий.

Прав он. А я снова повела себя неверно. Был бы на месте этого спокойного в меру бугая бета Хорн или Узана, скорее всего получила бы не только нагоняй, но и по шее за наглость и грубость в их сторону."

"— Извини меня, разнервничалась, — поясняю оборотню недальновидный порыв.

— Ладно уж. Понял. Только такую же глупость больше нигде не спрашивай. Вас, людей, это совершенно не касается.

— Конечно. Я всё поняла, — киваю болванчиком.