Рыжуля с таким одушевлением, любовью и трепетом рассказывает о Солане, спасенной ею омежке, что к малышке невозможно не проникнуться аналогичными чувствами.

«Дочь», — катаю на языке непривычное пока слово и чувствую его сладость на губах, а в душе тепло и полное принятие этого факта.

Новое видение заставляет нахмуриться. В нем Анила с Джейкобом обсуждают Марицу, Куфина и всех тех, кого считают причастными к заговорам и экспериментам над людьми и двуликими.

И тут же вновь усмехаюсь, когда моя невероятная истинная безоговорочно бросается на мою защиту перед отцом. А сердце сбивается с ритма, когда она признает меня своим.

«Не волнуйся, моя хорошая, мы обязательно с тобой обо всем поговорим», — даю ей мысленное обещания, отслеживая милую улыбку на любимом лице, когда она рассказывает о моей записке.

Новое видение вновь заставляет волноваться. Совещание при контролере, где обсуждается план дальнейших действий с целью раскрытия преступлений, само по себе является для моей хрупкой пары событием сложным. Она волнуется, и я через кожу пропускаю все до единой ее эмоции и переживания. Но заканчивается мероприятие вообще неожиданно. Джейкоб просит у дочери, чтобы она соединилась со своей волчицей.

А дальше смотреть становится не просто нервно, а жутко страшно и больно. Но и оторваться невозможно.

Задним умом понимаю, что это необходимо, но у меня сердце разрывается на части и хочется перетянуть боль на себя, забрать целиком, пусть и понимаю, что это уже дело прошлого.

И я смотрю, не моргая и не дыша.

И впитываю каждую минуту страданий и мучений моей любимой девочки. Чтобы знать, чтобы помнить, чтобы помочь ей забыть…

«– Родная, тебе предстоит самая сложная задача: до встречи с Соланой воссоединиться с Золотинкой, — произносит Джейкоб и добавляет, когда видит неуверенность в ярко-синих глазах, — Ты сможешь, я в тебя верю. И, кажется, догадываюсь о причине, почему этого не произошло раньше. Сейчас мы вместе постараемся ее устранить.

– Я готова, — бесстрашно кивает моя смелая рыжуля.

И на вопросы отца честно отвечает о всех странных недомоганиях и усталости, которые мучили ее в последние недели.

– Особенно левая нога немела, просто до судорог, не знаю почему, — закачивает она описание своих болей.

– Покажи, — следует требование Джейкоба, а через мгновение уши закладывает его семиэтажный мат.

Не могу понять с чем это связано, пока контролер не начинает действовать. Происходящее далее скорее напоминает волшебство, чем привычные нам законы природы.

Джейкоб проводит какие-то странные пасы, едва касаясь щиколотки дочери. И спустя пару минут на нежной розовой коже проступает странный орнамент шириной сантиметра полтора, четко опоясывающий ногу, но в то же время кое-где на пару миллиметров прерывающийся.