Очень неожиданный. Я боюсь, что таким образом эти изверги пытались его от расследования отвлечь. Плюс мое похищение. Я переживаю за него.

— Это альфа северо-западного предела? — уточняет Джейкоб, быстро ориентируясь в новых вводных. — Хороший парень, — дает собственную оценку моему истинному. — Ты за него не переживай, Ани. Уверен, он сам со своими делами разберется. Но трепку, за то, что тебя в камере держал, я ему с рук не спущу, — заканчивает неожиданно.

— Откуда знаешь?

Приподнимаю бровь, складывая руки на груди. Я об этом не рассказывала, получается, у отца везде есть свои источники?

— Как только нашли информацию о твоем существовании, я назначил поголовную проверку по всем пределам. О пропаже омежек информацию мы зацепили поверхностно, думали, рядовой случай. А потом твое имя проскочило в докладе одного из двуликих в стае Фурова. Так и вышли на твой след. Ну, а уж выяснить детали появления — было делом техники.

— Ясно, — поражаюсь масштабности операции.

На самом деле я реально до конца не осознаю, какой мощью и властью обладает отец. Контролер и контролер. Для меня, как человека, не особо что-то заоблачное. Это для оборотней, знающих и изучающих законы двуликих почти с рождения, всё ясно, как день. Я же — как дитё малое, познаю всё в процессе.

Но главное в речи Джейкоба выцепляю. И оно мне не нравится.

Совершенно.

— Не обижай Лина, — говорю на полном серьезе, прищуриваясь и качая головой.

Руки сами собой сжимаются в кулаки, и мне в какой-то момент мерещится, что на пальцах отрастают когти. Будто волчья сущность берет верх.

Р-ррр!

Грозно вторит моим словам Золотинка.

— Оп-па! — хмыкает отец.

Мое поведение его не пугает, скорее сильно удивляет. Во взгляде появляются какое-то понимание происходящего и некая хитринка.

— Тааак… тааак… тааак… Чем дальше, тем чудесатее и чудесатее, — выдает он в итоге.

Потом совершенно спокойно поднимает чашку с чаем, опустошает ее за два глотка, несмотря, что напиток остыл, отставляет пустую в сторону и, задумчиво почесав бороду, хмыкает:

— Давай-ка, Ани, расскажи мне поподробнее про этого Лина.

— Зачем? — встряхиваю головой, чувствуя, как начинают алеть щеки.

Как-то не рассчитывала я, что и на личные темы с Джейкобом придется общаться. Мне бы вначале с самим истинным переговорить.

Ну, вроде как… так же правильней…

— Очень уж твоя реакция походит на защитную, — поясняет отец. — А оборотни просто так обычно не перевоплощаются. Лишь в моменты опасности или в периоды сильных эмоций, и то только очень молодые и неопытные.

— Папа, не говори глупостей, я не могу оборачиваться, — напоминаю о собственном дефекте, про который утром уже упоминала.

— Можешь, родная, можешь, — не соглашается родитель. — Я четко это чувствую, просто что-то тебя сдерживает.