Только сейчас начинает доходить, что последние воспоминания в голове о том, как меня похитили и бросили связанную и задыхающуюся в багажник, а чуть позже я отключилась от сильнейшего удара.

И вот теперь непонятно где.

Кстати, мельком осматриваю помещение. Большая просторная комната в нейтрально-постельных тонах, белоснежный тончайший тюль совсем не скрывает огромное, практически во всю стену окно, высокие потолки, широкая кровать с очень удобным матрасом, проверено собственным телом, два кресла со столиком у левой стены, низкий вытянутый комод и большое круглое зеркало справа.

Уютно. Но при всем комната выглядит нежилой. Нет никаких личных вещей, мелочей. Гостевая.

Слава Луне, что не очередная камера. Двух мне было вполне достаточно.

— Это вы меня перепохитили? — задаю новый вопрос, догадываясь об ответе.

— Пе-ре-похитили? — незнакомец чуть приподнимает уголки губ, обозначая намек на улыбку, и его лицо разительно преображается. — Интересное слово. Но суть отражает верно. Да. Мои ребята тебя спасли.

— Почему? — требую ответа.

Играть в игры «Угадай-ка!» нет ни сил, ни желания.

— Дай руку, пожалуйста, — вместо ответа мужчина протягивает открытую ладонь, предлагая себя коснуться. — Уверен, ты все поймешь сама.

Медлю лишь пару мгновений, а затем делаю. Касаюсь незнакомца. Ладошку почти сразу окутывает теплом, а еще энергией и силой, которая не давит, неся угрозу, а ласкается, будто пушистый котенок.

Перед глазами вдруг возникает размытый образ: молодой человек обнимает симпатичную девушку, касается ее очень нежно и трепетно, особенно чуть округлившегося животика, пара смотрит друг на друга с такой любовью и обожанием, словно на свете нет ничего ценнее и прекраснее, они счастливы и уже безмерно любят своего будущего малыша, нет, малышку, маленькую оборотницу… которая вдруг начинает фрагментарно расти, превращаясь в меня…

— Как это… — качаю головой, узнавая в размытом силуэте из видения стоящего передо мной двуликого. — Разве такое возможно?

— Возможно, — хмыкает мужчина, — я — контролер, и это одно из моих умений.

— А еще вы… — произнести последнее слово оказывается очень сложно.

Матушка-Луна, сколько раз я представляла, как его произнесу. Сколько мечтала. А вот сейчас наступил момент, когда могу и есть кому… но горло перехватывает спазмом.

— Твой отец, Анила. Джейкоб Смит.

— Двуликий, — не спрашиваю, просто говорю, что чувствую.

— Совершенно верно, милая.

— А я? — голос проседает, а глаза увлажняются.

Золотинка вообще, кажется, от неожиданных новостей в обморок свалилась. По крайней мере, притихла знатно, даже дыхания не ощущаю.

— И ты — двуликая, Ани.