Понимаю в определенный момент.

А еще какая-то безнадега не отпускает. Грусть, смятение, отчаяние.

Не пытаясь разобраться, в какую очередную задни… ситуацию я попала, прикрываю глаза ладонью и тяжко вздыхаю. Знаю, что сейчас немного погрущу, пожалею себя, а потом обязательно соберусь и вновь начну борьбу.

С врагами.

С ситуацией.

С несправедливостью.

С жестокостью судьбы.

Со всеми…

Непременно, вот только немного передохну. Побуду наедине с собой и…

Золь, как же я устала. Сил нет. Кажется, я не вытягиваю, — жалуюсь волчице, всегда меня понимающей, как никто.

Ничего, Ани, выдюжим. Это просто стресс. Доконали изверги. А пределы у всех есть. Вот сейчас передохнешь… И ух! Мы еще им покажем!

Верная Золотинка, как и прежде, рвется в бой.

И я ей безумно благодарна за поддержку, за опору в сложные минуты, за веру в меня, за настойчивость, смелость. За то, что она у меня есть.

Не знаю, Золь, нормально ли любить себя, ведь ты — это я, но… я тебя очень люблю, — выдаю в порыве благодарности и всхлипываю."

"Эй, а ну, не раскисать, — следует ожидаемый ответ моей второй половины, — и я тебя тоже люблю. А еще нас Лин любит, даже если еще до этого не дошел. И Солана любит. Поэтому давай, грусти недолго, и снова вперед!

Принято, капитан! – хмыкаю, ощущая, как силы действительно прибавляются, а во мне вновь появляется стремление идти в бой, бороться и побеждать.

— Анила? Пришла в себя? — раздается над головой совершенно незнакомый глубокий, странно завораживающий голос.

Убираю ладонь с лица и встречаюсь с невероятно проницательными глазами насыщенного сине-серого цвета. Из-за густых темных бровей и жгуче-черных ресниц взгляд мужчины кажется невероятно острым и тяжелым. Плюс борода, высокий рост, широкие плечи и аура властности и силы, что буквально обволакивают двуликого.

Все это в целом должно пугать и внушать страх. Но ничего подобного нет.

Меня, наоборот, одолевает какой-то робкий трепет перед незнакомцем и пузырящийся, словно брызги шампанского, восторг. Желание коснуться мужской крупной ладони и ощутить тепло хотя бы кончиками пальцев зашкаливает.

Естественно, я прекрасно вижу присущие двуликому холодность и отстраненность, но не боюсь, это стопроцентно, зато ловлю себя на стремлении приблизиться еще больше, чтобы внимательнее изучить каждую черточку, морщинку, деталь, вдохнуть поглубже пока незнакомый, но … уже родной запах?

— Что происходит?

Встряхиваю головой и хмурю брови.

Непонимание ситуации нервирует.

— Ты это тоже ощущаешь? — вместо ответа следует вопрос и следом продолжение. — Теперь ясно, почему богиня не отпустила меня за грань. Я не выполнил всех предназначений.

— О чем вы? Объясните, пожалуйста.