Так перед смертью попросила назвать девочку Мауки. Медсестра выполнила просьбу и внесла эту информацию в детскую карту.

— Анила, — произносит мужчина благоговейно.

Откидывается в кресле, задирая голову вверх, и прикрывает глаза руками. А Джек бесшумно отступает за дверь, давая время вожаку, чтобы прийти немного в себя, потому что прекрасно понимает, какую боль и радость одновременно тот ощущает.

Глава 4

АНИЛА

Кошмар подкрался незаметно.

Это понимание настигает именно в тот момент, когда сквозь плотные тюлевые занавески, прикрывающие окно кухни, я замечаю, как медленно и практически беззвучно открываются обе двери внедорожника, стоящего у дома деда Иванко.

Задние двери. Делает акцент сознание, цепляясь за любые детали. А в поле зрения уже появляются высокие берцы явно неженского размера.

В следующее мгновение Золотинка сообщает мне то, что и собственные зрение и обоняние подтверждают спустя полминуты…

Это оборотни.

Проносится в голове, как выстрел.

Четко и однозначно. Никаких сомнений.

У двуликих особый аромат. Только люди его не ощущают, а вот я раскусываю сразу. И напрягаюсь.

Ох, матушка-Луна, только бы не ко мне…

Не успеваю мысленно проговорить фразу до конца, как осознаю ее запоздалость. К сожалению, Луна-заступница вряд ли теперь сможет мне чем-то помочь, даже если услышала.

Потому что два бугая, одетые в черные футболки, камуфляжные штаны, заправленные в высокие берцы, и жилеты со множеством кармашков и отделений, плавной текучей походкой обходят автомобиль и направляются ни куда-нибудь, а прямиком в сторону моего дома.

И пусть у каждого из них кепка надета так низко, что козырёк намеренно скрывает глаза, я отчетливо чувствую их недобрые взгляды в сторону окон. Тем не менее, они не такие страшные и угнетающие, как тот, который прожигал мне спину всё то время, пока я заходила в дом.

А вот не до конца спрятанные ухмылки и надменно задранные подбородки оборотни не скрывают. Ну да, они уверены в себе и своей силе. И это, к сожалению, действительно так.

От удивления и шока одолевает ступор, мурашки страха во всю бегут по спине, а ладошки леденеют и увлажняются. При всем желании не могу сдвинуться с места и боюсь лишний раз моргнуть, чтобы не пропустить что-то важное.

Стою и просто смотрю, как огромные двуликие с каждым шагом становятся ближе к моему дому, а значит, и ко мне. Чужаки, не торопясь, пересекают проезжую часть, явно чувствуя своё превосходство, а мое сердце все быстрее и громче стучит в ребра, грозясь пробить грудную клетку и выскочить наружу."

"Дыхание учащается, горло перехватывает спазмом, волоски на теле встают дыбом, заставляя ежиться, а вдоль позвоночника будто ледяной кубик проскальзывает.

Дергаюсь, но остаюсь на месте.