Она отступает от меня, гордо расправляет плечи и воинственно смотрит на меня. Эйви не была бы Эйви, если бы не показала зубки. Да и эта прибывшая суалийка оказалась не так проста. Они заключили практически нерасторжимый контракт с академией. Как проректор пошел на это? Сглупил?

Впрочем, неважно. Я все равно добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется немного временно сменить профиль деятельности…

— Ты будешь находиться рядом со мной, это не обсуждается, — предупреждаю я и делаю шаг к Эйви.

Удерживаю себя буквально в доле секунды от поцелуя и заставляю покинуть домик. Иначе эта встреча закончится совсем не так, как я предполагал.

Снова взываю в небо. Остается один единственный вариант, чтобы понять, что делать с проклятием. Лечу навстречу заходящему солнцу и уговариваю дракона быть быстрее. Мне предстоит встреча, которую я оттягивал долгие годы. Разговор с тем, кого я хотел бы любить всей душой, но от которого видел только холодность и равнодушие. Но если у кого и есть ответы, то только у него.

До одинокого особняка далеко в горах добираюсь, когда в ущельях уже непроглядная темнота. Никогда не понимал, зачем нужно было менять дом в долине реки на этот угрюмый и одинокий.

Спускаюсь по большой спирали, надеясь только на драконье зрение, и трансформируюсь, надеясь, что он дома один. Поднимаюсь по черным замшелым ступеням и вхожу в высокие деревянные двери, оплетенные искусно выкованными чугунными завитками.

Миную едва освещенный холл, так и не встретив никого из прислуги. Неужели и этих всех выжил? Остался наедине с этой змеей и живет в дыре.

— Не ожидал я таких гостей, — с еле заметной пренебрежительной улыбкой ко мне выходит тот, кого я избегал несколько лет. — С чего это сам Правитель решил почтить своим присутствием отшельника?

Такой же статный, широкоплечий, с той же властностью в каждом движении. Заметно постарел. И хоть он старательно скрывает, болезнь одиночества подтачивает его, даже несмотря на то, что он женат.

— Может, когда-то придет время, когда ты сможешь смотреть на меня без этого обвинения во взгляде? — спрашиваю я, пытаясь подавить желание улететь сейчас же. — Папа.

Он кривится от этого слова. Хотел бы забыть об этом, хотел бы, чтобы я никогда не появился на свет. Но, как и я, допустил ошибку. Только вместо того, чтобы заранее полюбить своего ребенка, он делал все, чтоб от меня избавиться. Даже договор с демонами заключил. Это я уже потом узнал."

"— Ты только за этим прилетел? — взгляд отца темнеет. — Тогда можешь убираться отсюда.

Он разворачивается, чтобы уйти, но мне нужна информация.

— Моя истинная беременна.

Ответом мне служит низкий, разрушающий тишину дома смех. Отец разворачивается ко мне и насмешливо, удовлетворенно смотрит на меня.