Мое дело предложить, а дальше думать тебе, — Иллидия заглядывает прямо в глаза и спрашивает. — Хочешь поехать с нами?

Глава 24. Признание

Предложение звучит… неожиданно. Впрочем, как и вся информация только что вываленная мне. Получается, что Иллидия — мой единственный, можно сказать, родственник. Ну, если не брать моего брата, конечно.

Мысль о брате заставляет меня нахмуриться. Зачем он сбежал? И, главное, куда? В детстве, хоть у нас и были разные матери, мне казалось, что мы близки, что он меня отлично понимает.

А потом в какой-то момент будто все перевернулось вверх ногами. Особенно сильно он отдалился после того вечера, когда Сайтон поцеловал меня. Понятия не имею, что там произошло между ними, но я после этого ни с Сайтоном, ни с Витом нормально не общалась.

— Эйвиола, — выводит меня из раздумий Иллидия. — Я понимаю, что это мое предложение может быть несколько неожиданным, но я очень хочу, чтобы ты над ним подумала. И… перестань уже мне выкать, меня это смущает. Не настолько уж я и старше тебя.

Это ее замечание окончательно разрушает напряжение, царящее в лаборатории. Иллидия выключает артефакт, который до этого активировала, хлопает себя по коленям и встает.

— Что ж, тогда давай за работу, — она деловито осматривается. — Надо понять, что мы им можем показать такого, чтобы впечатлить и убедить в своей гениальности. А мы ведь гениальны, правда?

Я тихо смеюсь, глядя на то, с какой придирчивостью она изучает содержимое шкафов и время от времени недовольно цокает языком.

— Смейся-смейся, а вот как малыш появится, так будешь десять раз хранение артефактов на безопасность проверять, — как бы вскользь замечает она. — Они, мало того, в разы сильнее своих папаш получаются, так еще и с нашим артефакторным даром. Их же не удержишь от проказ!

Я застыла как вкопанная.

— Сильнее отцов? То есть… это какая-то закономерность? — пытаюсь понять я.

— Погоди, а ты, что же, об этом и не знаешь? — она отрывается от рассматривания шкафов. — Тебе мама не рассказывала?

Я тяжело вздыхаю и качаю головой.

— Более того, отец тщательно скрывал, что я суалийка и не давал учиться артефакторике. Мне сказали, что это потому, что я такая уникальная и мной могли просто воспользоваться как инкубатором для усиления потомства.

— Хм… Разумно, но все равно жестоко, — Иллидия мотает головой. — Ну, теперь ты в курсе. Я тебе даже нашу книгу покажу, когда к нам приедешь. Там столько всего интересного!

Она начинает рассказывать, что в этой книге можно найти, а я пытаюсь все запомнить, но многое пока что для меня сложновато.

— Леди, — в лабораторию возвращается проректор. — Думаю, вы здесь уже все рассмотрели, предлагаю пройти ознакомиться с учебными аудиториями и подписать контракт.