Джеральд трет переносицу, о чем-то напряженно думает и потом говорит:

— Эйви, присядь, пожалуйста, — он, видя, что я не спешу делать так, как он просит, Джер берет меня под руку и насильно усаживает. — Мы не знаем, кто и почему мог напасть на твой экипаж. Да, это была засада именно на твой экипаж. Именно на тебя.

Чувствую, как мне становится душно.

— Откройте окно, пожалуйста, — тихо бормочу я.

— К счастью, с разведкой у них туго, — открывая форточку говорит Джер. — Они не были в курсе, что мы поедем разными экипажами, а еще, что Вергена наденет твое платье.

— И что теперь? — шепчу я практически одними губами.

Вергена и Джер снова переглядываются. Джеральд садится напротив, берет мою руку в свою и произносит фразу, которую я совсем не хотела бы слышать.

— Ты должна все рассказать Сайтону.

Глава 18. Сомнения

Я перевожу взгляд между присутствующими. Отдельно задерживаю на лекаре — он сейчас единственный, кто не знает настоящего виновника моего положения.

— Нет, — кратко отвечаю я.

Вергена ставит локоть на стол и кладет голову на ладонь.

— А я вам говорила, генерал Такер, — тяжело вздыхает она.

Джеральд садится рядом и берет мои руки в свои.

— Эйви, — он качает головой. — Я понятия не имею, что произошло между вами. И тем более без понятия, как так оказалось, что он не поинтересовался твоим положением. Но сейчас в опасности все: и ты, и твой ребенок, и даже сам Сайтон. Пока он не в курсе.

К горлу подкатывает комок, я беру со стола салфетку, чтобы обмахиваться. Солнце окончательно скрылось, и на академию легли тяжелые вечерние сумерки. Джер щелчком пальцев зажег сразу все свечи в кухне и опустил тяжелые, плотные шторы, чтобы нас не было видно с улицы.

— Это изначально был договорной брак, Джер, — пожимаю плечами. — Контракт, который не предполагал ничего серьезного. Брат в руках Сайтона, я свободна. Все. То, что между нами произошло… Было ошибкой. Он явно не рассчитывал, что у этой ошибки будут последствия.

Вергена, молчавшая до этого, внимательно всмотрелась в меня:"

"— Леди Эйвиола. Это не было ошибкой. Это было закономерностью, — она пожимает плечами. — Я не видела двух других людей, которых так же тянуло бы друг к другу, как вас. И мне кажется… Господин Бранд спрашивал о вашем здоровье у нашего лекаря как раз после возвращения.

Даже так. В груди будто бы все каменеет. Какая прелесть. Промокаю салфеткой пот, выступивший на лице от волнения и духоты.

Лекарь, как раз закончивший с раной Вергены, приоткрывает распашные двери на небольшой задний дворик. В кухню радостно влетает прохладный вечерний ветерок, мне тут же становится легче. Но лекарь не успокаивается, он что-то озадаченно бухтит и ставит разогреваться чайник.

Джер хмурится, глядя на двери, и вешает полог тишины.