Видишь перед собой пустынную улицу, но чувствуешь, что в домах находятся люди и идет работа. При подходе к деревне нас остановили и завернули в лес.

– 36- Патрульный солдат из охраны вышел нам навстречу и сказал: – Взвод [небольшими группами] заведете в пустой сарай за околицей. После чего вы, товарищ лейтенант, пойдете со мной в дежурную часть. Вскоре туда явился офицер штаба. Он проверил мои документы, выслушал мой доклад и сказал, что желает взглянуть на солдат. Мы пошли в сарай за околицу, где остались сидеть мои солдаты. Старшина подал команду, солдаты построились, капитан внимательно осмотрел их.

Поговорив с ними [о том о сём], он проверил оружие, задал несколько вопросов о боеприпасах и снаряжении. Я показал ему всё, и он остался доволен.

– Хорошо! – сказал он, – Я доложу начальнику штаба о вашем прибытии.

– Солдаты останутся здесь, а вы лейтенант пойдете со мной [доложить, если] у полковника к вам могут быть вопросы. Мы прошли вдоль деревни, и зашли в большую избу. В избе чисто, полы вымыты, на окнах белые занавески. На лавке у стены сидел наш комбат майор. Он со своим заместителем по политчасти приехал сюда на легковой машине.

Они были без войска и точно не знали, где находятся их огневые роты. Майор находился при штабе уже несколько дней. Он жил где-то в другой избе и его вызвали к полковнику, когда доложили о нашем прибытии.

– Один огневой взвод 297 арт. пуль. батальона прибыл в расположение штаба в полной выкладке, с оружием, боеприпасами и в полном составе! – доложил капитан вышедшему из другой половины избы полковнику.

– Учтите майор, – [обратился он к нашему комбату] это самый левофланговый и крайний взвод [в укрепрайоне].

"

"– Где же тогда остальные, что были расположены ближе к Волге и сидели на станции Мостовой? – [докладывая полковнику,] спросил капитан. Майор промолчал. Штаб нашего батальона 10 октября находился в районе деревни Дядино, что южнее станции Никулино. В этот день к нам в огневые роты поступил приказ оставить Ржевский укрепрайон. Майор на машине уехал утром, роты снялись днем, а я со своим взводом из-за отсутствия связи покинул ДОТ только вечером. Как мне теперь стало известно из доклада полковнику, роты пошли дорогой западнее Ржева.

Забежим несколько вперед, чтоб потом к этому не возвращаться. 11 октября, как рассказывали потом вышедшие из окружения солдаты и офицеры, роты в сумерках подошли к Волге в районе железнодорожной ветки на Сычевку. Мосты и переправы были взорваны, а со стороны Оленино по левому берегу к Волге подошли немцы. Батальонный обоз с продовольствием и боеприпасами был брошен, люди и лошади пошли на переправу через Волгу вплавь, но были обстреляны и повернули назад.