– Брошь мне мадам Помфри отдала, наверное, она мешала диагностике. Вот, посмотри…

– Нет-нет, – запротестовал Гарри, – я её не возьму, это очень дорого. Той ночью я проснулся лишь затем, чтобы отдать её тебе.

Ребята как-то странно переглянулись, а Малфой хлопнул глазами и поспешно выдернул руку из кармана.

– Ну хорошо, – помолчав, сказал Нотт. – Тогда расскажи нам, Поттер, как ты через зачарованную дверь исхитрился просочиться. Два раза! Я мозги сломал, если честно.

Ответ на этот вопрос Гарри уже подготовил, спасибо Пьюси за рассказ о вейлах в малфоевской родословной:

– Наверное, я всё-таки Поттер. Для пространственников, как я понял, закрытых дверей не существует. Вероятно, повезло ухватить крошку фамильного дара. При перемещениях порт-ключом и камином меня ничуть не тошнит, кстати. А дверь я просто так открыл, не знал, что она под пароль зачарована.

– Я почему-то так и подумал, – кивнул Грег. – Интересно, а Флинтов тайник ты вскрыть сможешь?

– Нет, – твёрдо сказал Гарри. – Я не вор.

Парни переглянулись и опустили глаза. Молчание затянулось.

– Ладно,– хлопнул себя по колену Винсент, – пошли спать, – он немного подумал и засмеялся: – А ведь героем-то у нас Блейз получается. Он один на ногах остался и помощь привёл.

– Он моего папаню привёл, паразит, – буркнул Нотт, и польщённо улыбавшийся Блейз мигом сник. – Дома меня запилят и залижут насмерть, а виноват в этом будешь ты, Забини.

– Вот видите, – ликующе произнесла Гермиона, – Гарри отдал вам мантию. Он хороший мальчик, а вы всякие гадости на него говорили. Я знала, что он так и поступит!

Невилл с Роном переглянулись и вздохнули. Укорять Гермиону в раскрытии секрета мантии-невидимки было плохой идеей. Мисс Грейнджер немедленно разразилась страстной речью в защиту героя – он-де и умный, и начитанный, и отважный – не побоялся в люк полезть! – а уж такой порядочный, что просто держись.

Эту речь Гермиона с той же пылкостью толкнула в кабинете директора, когда их троицу вызвали на приватную беседу к Дамблдору. В беседе участвовали декан Макгонагалл и бабушка, отчего Невилла едва не хватил удар.

Дамблдор, слушая дифирамбы герою, ласково улыбался, а бабушка морщилась и бросала на Грейнджер неодобрительные взгляды. Впрочем, одобрительного взгляда от леди Лонгботтом не дождался никто, даже сам Невилл.

– На каникулах поговорим, – сухо попрощалась она с внуком и отбыла домой камином. Невилл немедленно затосковал и принялся мечтать о дополнительном летнем семестре. Без зельеварения.

Теперь, по мере приближения Хогвартс-экспресса к Лондону тоска перерастала в панику. По настоянию Уизли они ещё накануне ночью прочитали письмо Поттера, благо то не было запечатано.