– Святые Основатели, своими руками отдать легендарный артефакт! И кому? Бесплатному довеску к дрессированной жабе!

Гарри вновь задумался. Честно сказать, он почти не анализировал свой поступок. Не понятно почему, но проклятая Грань занимала все его сны и большую часть мыслей во время бодрствования. Хотелось бы надеяться, что дома ему перестанет сниться эта штуковина – рассказывать родным о причинах своих кошмаров Гарри не собирался. Хогвартс – самое безопасное место на земле, и точка!

А мантия… Занятная вещица, но его собственный браслет ничем не хуже. Даже лучше – за ним не охотится половина Британии. К тому же Гарри прекрасно помнил предостережение деда насчёт открытого контракта в Лютном. Из разговоров однокурсников он уже узнал, что наёмники – народ суровый и не морочатся соблюдением дуэльного кодекса. Магловский же трепет перед пресловутой «детской слезинкой» напрочь отсутствовал у всех магов без исключения.

Последним законным владельцем мантии был Джеймс Поттер. Дальше начинались сплошные загадки, но Гарри никогда не любил детективы. Почему от Малфоя сейчас явственно веет горячим ветерком – это интересно, а как мантия-невидимка очутилась у Лонгботтома – нет, ничуть.

Сдать мантию и получить вознаграждение, как советовал Карлус Поттер? Рационально, но отчего-то противно – вроде как снять с трупа полезную вещицу. Не выживания ради и не в память о покойном, а чтобы продать. Для наживы. Нет уж, Гарольд Дурсль никогда не опустится до мародёрства."

"Так что пусть всё идёт, как шло. Единственно, Гарри не мог не предупредить миссис Лонгботтом об открытом контракте. Он написал коротенькое письмо, где без подробностей объяснил, почему пришлось позаимствовать мантию, и сухо поведал о дедовом распоряжении. На этом Поттер счёл свою миссию по вразумлению бестолкового внучка Стальной Августы исполненной и с чистой совестью выкинул эту историю из головы.

Гарри потёр шрам, передёрнул плечами и вслух подвёл итог своим размышлениям:

– Я не желаю окунаться в эту грязь. И даже говорить о ней не хочу. Всё.

Парни хором вздохнули, а Блейз назидательно поднял указательный палец и сказал:

– И правильно. Хорошую вещь Даром смерти не назовут.

– Вот нападут на тебя неожиданно, пользуясь этой нехорошей вещью, – проворчал недовольный Нотт, – сразу по-другому запоёшь.

– Я, в отличие от всяких там великих бойцов, – немедленно вскинулся Блейз, – клювом не щёлкаю и на рожон не пру. Гарри нас предупредил, а уж способы обнаружить человека под этой мантией имеются наверняка.

«Великие бойцы» скривились, но промолчали.

– А вот твою брошь я не могу вернуть, Драко, – грустно сказал Гарри. – Похоже, где-то потерял. Прости, пожалуйста, я обязательно…

– Всё в порядке, – улыбнулся Малфой и сунул руку в карман.