Но, увы, даже если предсказание было произнесено, Хагрид его не услышал. Легилименция полувеликана не брала, так что шанс воспользоваться подсказкой кентавра безвозвратно утрачен.

Директор допил чай и вернулся за стол. Что бы ни говорил друг Рубеус, но дементор-кровосос совершенно точно был человеком. Звери не носят чёрных балахонов с капюшоном, а дементоры не умеют пить кровь и убегать в кусты. Осталось только понять, что это за человек.

Теоретически существовала возможность, что это был какой-нибудь житель Хогсмида, неизлечимо больной и отчаявшийся настолько, что не осознавал опасности такого исцеления.

В этом случае следовало известить аврорат и предоставить несчастного его судьбе, тяжкой и незавидной.

Однако, гораздо более вероятным казалось, что «дементор» после сеанса кровопускания действительно – фьють! – и пошёл на работу.

В Хогвартс.

Увы, для подозрений у Дамблдора имелась всего одна кандидатура, но для очистки совести он всё же поинтересовался у Хагрида:

– А не знаешь ли ты, друг мой, кто из наших коллег регулярно наведывается в Запретный лес?

– Отчего же не знаю? Знаю, – Хагрид для наглядности показал директору растопыренную пятерню и принялся неторопливо загибать пальцы.

– Раз – профессор Флитвик. Он чарует границу леса, но вглубь не заходит никогда, по тропке идёт. Я эту тропку чищу, чтобы профессор на ходу не запнулся о корень какой или о ветку. Два – Снейп. Профессор Снейп, то есть. Он иногда далеко забирается, но больше по опушкам и прогалинам – там нужные травы растут. Мох иногда со стволов соскребает. А бывает, растения с корнями выкапывает. Это для профессора Спраут. Они потом в теплице виски пьют, мне домовики рассказывали.

Дамблдор хмыкнул. Вряд ли виски пили пересаженные растения, а мадам Спраут стоило намекнуть, что нечего спаивать мальчика: Северус и без того имеет проблемы с алкоголем.

– Три, – продолжил Рубеус. – Профессор Кеттлберн. Как ему ногу-то оттяпали, стал пореже в лес ходить. Этот норовит в самую чащу залезть, но я кентаврам наказал за ним присматривать. Пока возвращается. Четыре – профессор Квиррелл. Заходит недалеко, заклятиями по стволам лупит. Говорит, что дышит воздухом и тренирует невербальную магию.

Лукотрусы на него жалуются, – Хагрид внимательно посмотрел на оттопыренный большой палец. – И всё. А зачем это?

– Хочу расспросить, не видел ли кто из них твоего дементора, – сказал Дамблдор и взглянул на старинную клепсидру: близилось время завтрака. – Ступай, Рубеус. Отдохни сам, успокой своего несчастного пса. После обеда прибудут рабочие, встреть их, пожалуйста. Будем домик тебе строить, – директор улыбнулся и подмигнул. – Каменный.

Хагрид вскочил и, бормоча благодарности, помчался из кабинета прочь.