Конечно, в отличие от взрослых курьеров, он не ездил по Лондону, а принимал поручения между складом и конторой да бегал за кофе грузчикам. Но папа и мистер Уиллис сказали, что большие дела начинаются с маленьких. С начала летних каникул Дадли уезжал на работу вместе с папой, а возвращался домой после полудня на электричке. У него появились собственные деньги, и Дадли чувствовал себя совсем взрослым.

Гарри мама не отпустила, сказала, что не хочет оставаться дома в одиночестве, без своих мужчин. Тот смирился, помогать тётке по дому ему тоже нравилось.

Гарри задумался.

– На книжку хватит?

Дадли кивнул.

– Тогда вместе в книжный пойдем. Там такой медицинский атлас появился, загляденье просто, – Гарри вырвал руку и побежал по дорожке. – Тётя, подожди, я помогу накрыть на стол!

Дадли закатил глаза – не годится нормальному мужчине уделять столько внимания кухарничанию и сервировке стола. Папа смеялся и говорил, что все великие повара были мужчинами, и если Гарри решит открыть ресторан, то он готов помочь племяннику необременительной ссудой.

А мама мечтала, чтобы Гарри стал знаменитым киноактёром. В раннем детстве кузен был очень застенчив и даже слегка заикался, поэтому она решила записать мальчика в школьный драматический кружок. С первого же спектакля с участием Гарри мама уверилась в незаурядном таланте начинающего актёра. Она могла часами рассказывать подругам о «броской внешности» и «впечатляющей способности к перевоплощению» своего воспитанника.

Дадли же считал, что актёрский талант Гарри заключался исключительно в том, что тот был единственным парнем в кружке. На школьных спектаклях, посещать которые Петуния Дурсль считала обязательным для всех членов семьи, он едва не умирал со смеху, глядя, как Поттер объясняется в любви принцессам, каждая из которых была намного выше и крепче тощенького очкастого принца.

Девицы из кружка и учительница литературы миссис Митчелл буквально носили на руках мальчишку, единственного из всей школы решившегося разделить с ними это непристойное увлечение. Из-за неистового обожания юных актрис застенчивость Гарри прошла сама собой – вполне можно было бросить дурацкий театр. Однако Гарри не желал расстраивать свою тётю и каждую вторую субботу безропотно падал на одно колено перед очередной принцессой.

Дадли такого самопожертвования не понимал. Он же прекрасно знал, что ни ресторатора, ни актёра из его кузена не получится.

Гарри мечтал стать врачом.

Книжные полки в их игровой комнате были забиты медицинскими энциклопедиями и атласами, учебниками по анатомии и руководствами по оказанию первой помощи. Единственное, в чем Гарри колебался, так это в будущей специализации. Ему одновременно хотелось стать хирургом и терапевтом, психиатром и онкологом.