Такой же шарф был повязан на шее: узел сбоку, а концы переброшены через правое плечо.

– Как вы ухитряетесь выглядеть такой прелестной в столь ранний час? – спросил он, сжимая ее руки.

Уитни решительно подавила желание броситься в его объятия и вместо этого вежливо улыбнулась.

– Доброе утро, – тихо обронила она. – Отправимся верхом или в экипаже? В конюшне полно лошадей, и вы можете выбрать любую.

– Боюсь, вам придется ехать одной. Мне необходима коляска, чтобы доставить на пикник всех этих дам, которые живут в постоянном страхе перед падением с лошади.

И, кивнув на темную тень около передней двери, пояснил:

– Клейтон отправится с вами и покажет, где мы собираемся.

Уитни, охваченная мгновенной паникой, почувствовала, как горло перехватил комок разочарования, смешанного с тревогой. Просто невозможно поверить, что Пол оказался способен на такое! Поскольку он пригласил Уитни и пикник дается в ее честь, значит, просто обязан сам проводить ее! Кроме того, единственной из девушек в округе, боявшейся лошадей, была Элизабет Аштон.

Ужасная мысль ошеломила Уитни.

Что, если Пол таким образом дает ей понять, что не собирается играть роль ревнивого поклонника? Вчера вечером он, вероятно, понял, что Уитни желает заставить его помучиться, и сегодня показывает, что ее уловка не удалась.

Сверхчеловеческим усилием Уитни заставила себя небрежно пожать плечами и улыбнуться:

– Жаль, что упускаете случай прокатиться! Слишком хороший день сегодня, чтобы тесниться в коляске!

– Клейтон покажет вам место, – повторил Пол, изучая спокойное лицо девушки, и сухо добавил: – Надеюсь, вы достаточно хорошо познакомились, чтобы называть друг друга по имени?

Уитни оторвала взгляд от Пола и нехотя посмотрела в сторону Клейтона, стискивая зубы от омерзения.

"

"– Уверен, ваш отец не станет возражать, если Клейтон возьмет одну из лошадей, – заключил Пол, шагнув к крыльцу но на четвертой ступеньке обернулся. – Позаботьтесь о моей даме! – окликнул он Клейтона и сел в коляску, оставив Уитни слегка умиротворенной и полностью сбитой с толку его поведением. Сначала поручает ее попечению Клейтона, а потом галантно называет «своей дамой».

В ее смятенные мысли ворвался низкий баритон.

– Доброе утро! – негромко приветствовал ее Клейтон, все еще стоя в дверях.

Проглотив не менее трех едких ответов, она ограничилась пренебрежительным осмотром его костюма – безупречно белой сорочки, распахнутой у ворота, серых бриджей для верховой езды и сверкающих черных сапог.

– Вы ездите верхом? – ледяным тоном осведомилась она.

– Доброе утро, – повторил он подчеркнуто спокойно и вежливо улыбнулся.