– Моя карета только что разминулась с экипажем Уэстморленда, – рассерженно объявил герцог, – а его чертов кучер едва не спихнул меня в канаву!

– Стивену пришлось срочно уехать: случилась беда, – пояснила она, слишком расстроенная, чтобы заметить свою обмолвку: отец ни в коем случае не должен был знать о столь фамильярном обращении к мистеру Уэстморленду. – Его невестка упала, и все боятся преждевременных родов. Он поехал за доктором.

– Какая жалость! – небрежно бросил отец, но тут же забыл об Уитни, занятый собственными переживаниями. – Уэстморленд сообщил Дженкинсу, что желает поговорить со мной. Не знаешь, что ему нужно?

Эмили растерянно кивнула, но тут же постаралась взять себя в руки и приготовиться к неминуемой буре, которая вот-вот на нее обрушится.

– Он намеревался просить моей руки.

Лицо герцога побелело от бешенства.

– Идиотка! Дура безмозглая! Что ты наделала! Как допустила до такого?!

– Не знаю… это так неожиданно…

– Неожиданно!!! – прогремел он, но, по-видимому, вспомнив о слугах, немедленно понизил голос до яростного шипения: – Будь ты проклята! Неужели не понимаешь, что натворила? И что же ты ему ответила?

– Правду. Сказала, что уже обручена с Гленгармоном.

– И это все?

– Нет. Объяснила, что должна выйти за маркиза лишь потому, что ты давно мечтал присоединить его земли к своим и моя обязанность повиноваться твоим желаниям.

– И как он это воспринял?

– Ужасно расстроился. Папа, пожалуйста, поверь, я никогда не думала, что чувства Стивена так глубоки. Правда, последнее время распространились всякие слухи и предположения, но я попросту не обращала на них внимания.

– Господи Боже, что за несчастье! Ты поставила меня в безвыходное положение, при котором придется отказать Стивену Уэстморленду и смертельно оскорбить не только его, но и все семейство!

Рассеянно взъерошив волосы, герцог долго метался по комнате, прежде чем объявить:

– Есть только один выход! Ты немедленно выйдешь замуж за Гленгармона! Утром он может получить специальное разрешение, и вы сразу же обвенчаетесь.

Эмили подняла глаза на отца, но тут же отвернулась и уставилась в огонь.

– Хорошо, папа, – покорно пробормотала она.

Глава 41

Насмерть перепуганный Клейтон мерил шагами холл. Такого ужаса он не испытывал даже вчера, когда Уитни, зацепившись за край ковра, покатилась со ступенек. И теперь он изнемогал от страха, не сводя глаз с двери у верхней лестничной площадки. За этой дверью мучилась его жена, пытаясь дать жизнь их ребенку двумя месяцами раньше положенного срока. И теперь судьба матери и младенца зависела от Господа и искусства Хью Уиткома."

"За последние двадцать четыре часа мнение Клейтона о Хью с каждой минутой становилось все ниже.