Все сто двадцать комнат основного дома и семьдесят комнат соединенных вместе гостевых зданий были заняты прибывшими на свадьбу приглашенными, многие из которых приехали накануне. Снаружи слышался непрерывный стук колес экипажей по брусчатке подъездной аллеи – гости возвращались из церкви.

– Ты не хочешь отдохнуть, любимая? – спросил Клейтон, протягивая Уитни бокал.

Уитни глянула на часы. Уже семь, а бал начнется в восемь, и Кларисса еще должна погладить ее платье, это означает, что у нее даже не будет времени допить шампанское. Уитни нерешительно кивнула и отставила бокал.

Клейтон, заметив ее тоскующий взгляд, устремленный на недопитое шампанское, с ехидной улыбкой поднял оба бокала и повел Уитни наверх, по широкой лестнице к супружеским покоям. У ее спальни, смежной с его собственной, Клейтон остановился, открыл дверь и вручил жене бокал.

– Может, приказать послать наверх всю бутылку, миледи? – поддразнил он, и, прежде чем Уитни сумела подыскать достойный ответ, его губы коснулись ее рта в легком мимолетном поцелуе.

От подъездной аллеи до самой двери был расстелен алый ковер, по которому бесконечным потоком шли гости.

Они поднимались по величественной парадной лестнице, на каждой ступеньке которой находились по два лакея в темно-красной с золотом ливрее Уэстморлендов.

Уитни стояла рядом с Клейтоном в бальной зале под хрустальной шестиярусной люстрой, пока дворецкий объявлял имена и титулы вновь прибывших. Услышав о приезде леди Амелии Юбенк, Уитни вздрогнула и напряглась, со страхом ожидая появления старой вдовы, которая надвигалась на них со стремительностью урагана в своем неизменном зеленом тюрбане и фиолетовом атласном туалете, давно вышедшем из моды.

– Надеюсь, мадам, – пошутил Клейтон, улыбаясь старой ведьме, – я оказался достойным соперником Севарина?

Леди Юбенк хрипло каркнула, что, по-видимому, должно было означать смех, и нагнулась ближе к Клейтону.

– Я все хотела спросить вас, Клеймор, почему вы выбрали для вашего «отдыха» именно дом Ходжеса?

– Именно по той причине, – ответил Клейтон, кивая на Уитни, – которую вы считали самой правильной.

– Так я и знала! – торжествующе ухмыльнулась вдова. – Хотя мне потребовалось немало времени, чтобы убедиться.

Ах вы, дерзкий юный щенок! – добавила она почти нежно и, вставив в глаз монокль, отвернулась, высматривая, на кого из несчастных соседей можно наброситься без опасения получить отпор.

Ужин был поистине роскошным, со множеством тостов, и первый был предложен Стивеном.

– За герцогиню Клеймор! – провозгласил он.

Глядя на мать Клейтона, Уитни весело улыбнулась и подняла бокал, собираясь выпить за нее.

– По-моему, Стивен имел в виду тебя, любовь моя, – шепнул со смешком Клейтон.