Время замедляется. Его тепло, прикосновения, его запах — всё это заставляет меня растворяться в нём. Кажется, я даже не дышу, пока Мирон медленно и уверенно показывает мне, насколько соскучился.

Его руки нежно касаются моего лица, скользят по моим плечам, сжимают грудь, а потом становятся более требовательными. Мы избавляем друг друга от одежды, и с наслаждением прижимаемся друг к другу обнажёнными телами. Кожа к коже. Это так приятно!

Ласкаем друг друга, забывая обо всём. Пусть весь мир подождет, пока мы трахаемся. Мы слишком соскучились.

— Мне так хорошо с тобой, Люба, — шепчет на ухо, мягко проталкиваясь в мою влажность.

 — Так хорошо… ты не представляешь… ты такая сладкая, моя Кошка, такая нежная.

Он двигается во мне, с каждым толчком шепчет на ухо ласковые слова. Я таю от его ласк, от той его силы, которая так нежно сейчас владеет мною. Цепляюсь ногтями то за его плечи, то за крепкие ягодицы, понукая двигаться быстрее и глубже. С каким-то особым удовольствием оставляю на его коже красные полосы.

— Мне тоже.… тоже.… так хорошо с тобой, — дыхание рвётся, жар начинает топить тело.

Темп нарастает.

Губы не отпускают. Влажно, мокро, сладко….

Оргазм получается таким тягучим и глубоким, что я теряю ориентацию в пространстве на какое-то время. Проваливаюсь в невесомость. Не ощущаю ход времени.

— Люблю тебя, Кошка, — слышу шёпот, когда выныриваю в настоящее.

Я приоткрываю глаза и смотрю на Мирона. Большим пальцем прикасаюсь к кольцу, которое он надел на меня полчаса назад и вдруг понимаю, что страха во мне нет.

Я ему верю. Безоговорочно. Я больше не боюсь этих отношений.

— И я тебя, — тихо шепчу и тянусь к его губам. А потом.… потом мы снова проваливаемся в безвременье, где есть только наше дыхание и влажные поцелуи.

45

С утра я иду на работу с необычным ощущением. Всё вокруг будто светится, играет какими-то бликами. Даже серые тучи, которые обещают мокрый снег, кажутся не такими мрачными. И в животе щекотно, словно я проглотила пару бабочек."

"На пальце сверкает кольцо, и я никак не могу привыкнуть к его виду. Несколько раз уже за утро машинально теребила его, проверяя, на месте ли оно. Словно это не украшение, а хрупкое обещание, которое вот-вот исчезнет, если я его упущу.

Но я знаю, что не исчезнет. Знаю.

В школу захожу, как обычно, поправляю шарф, стряхиваю налипший снег с сапог. Но едва переступаю порог учительской, как чувствую, что сегодня всё не будет ""как обычно"".

Нина Петровна первая подмечает мою маленькую, но сияющую тайну.

— Люба, милая, а что это у нас на пальчике такое? — её глаза сверкают не хуже моего кольца.

И всё. Остальные тут же устремляют на меня взгляды, как будто я только что объявила, что выиграла лотерею и собираюсь улететь на Луну.