Потом её взгляд скользит на меня.

— А это кто такая красавица? — спрашивает она, сузив глаза, словно изучает меня.

Сначала я думаю, что она меня не узнала. Неудивительно, ведь в тот момент она была на грани жизни и смерти, когда впервые увидела меня. Но потом вижу, что бабушка прекрасно помнит меня."

"— Это Люба, бабуль, — отвечает Мирон, оборачиваясь ко мне. — Та самая.

Её глаза расширяются, а затем она расплывается в широкой улыбке.

— Вот это поворот, — произносит она, кивнув одобрительно. — Ну что ж, девонька, ты мне уже нравишься. Красавица, умница, да еще и терпит этого упрямца.

Это ж подвиг. Ну всё, теперь мне спокойно — есть кому присматривать за этими двумя неприкаянными.

Я не знаю, что ответить. Смущенно улыбаюсь, чувствуя, как от её слов на душе становится теплее. Бабушка, кажется, настроена дружелюбно, а её прямота даже подкупает.

— Баба Шура, — недовольно ворчит Игорь, перебирая что-то в телефоне, — я вообще-то сам по себе нормально справляюсь.

— Молчи уж, — машет на него рукой она. — Если бы я тебе фикус доверила поливать, он бы высох за неделю. Люба, вот тебе моя просьба: за цветами присмотри, пока я тут в больнице валяюсь.

Мужикам этим доверять такое нельзя, я по опыту знаю.

Я улыбаюсь шире, а бабушка продолжает:

— Когда последний раз просила полить мой фикус, сама я к сестре ездила в Ставрополь, вон, листья потом на полу нашла. А Люба — другое дело. Её рукам я доверяю.

— Постараюсь не подвести, — смеюсь, чувствуя, как нервозность отступает. Баба Шура умеет разрядить обстановку.

Мы ещё немного болтаем. Бабушка делится историями из молодости, вспоминает смешные моменты с Мироном, явно старается не показывать усталости, но по её лицу видно, что силы заканчиваются.

Врач заглядывает в палату и просит нас завершать — бабушке нужно отдыхать.

Мирон выводит меня из больницы, держа за руку. Я смотрю на его профиль, и в сердце накатывает странное теплое чувство. Мирон сейчас совсем другой. В нём виден другой человек — не боец, не звезда, а просто внук, который заботится о близком человеке. Который боится потерь и остро чувствует боль.

— Спасибо, что поехала, — говорит он, когда мы подходим к машине. — Я думаю, бабуля тебя обожает уже.

— Она замечательная, — отвечаю я честно.

 — И вообще, я рада, что поехала. Было немного волнительно, мало ли что она обо мне скажет, но всё же правда рада. Бабуля у вас замечательная.

Мирон улыбается, помогает мне сесть в машину, а сам садится за руль. Мы сначала завозим домой Игоря, а потом заезжаем в супермаркет. Помню, что еды у Каси в запасе не осталось, а из миски она за почти сутки, что меня не было дома, успела всё съесть и вылизать. Так что если безответственная хозяйка вернётся ещё и без корма, то прощения ей точно не будет.