Сердцебиение участилось, и слегка потряхивает, но в целом… В целом я чувствую себя нормально. – Да, все хорошо. Трогайся, пожалуйста.

Едем молча. Повышенное внимание со стороны Чарушина, конечно, присутствует. Но это не напрягает. Напротив, добавляет уверенности. Он контролирует. Плохого не случится. С ним рядом точно не случится. Мой Чара Чарушин просто не допустит. Держит. Он держит нас обоих. Тащит за двоих, не раз доказывал. Я доверяю ему. Больше, чем самой себе.

Настолько, что минут пятнадцать спустя, уже у моря, позволяю Артему с ребенком приблизиться. Он красивый, малышка чудесная – картинка изумительная.

– Тебе идет… – шепчу я.

– Уверен, тебе тоже пойдет.

Я судорожно вздыхаю и позволяю своим слезам пролиться. Кислорода не хватает, но я стараюсь не паниковать. Нельзя сбиваться с ритма. Поэтому фиксирую взгляд на ладонях Чарушина. Он держит ими ребенка. Осторожно, умело, но крепко.

Он молодец. Со всем справится. А значит, и я должна."

"– Все хорошо, – выдыхает совсем близко. – Все хорошо, Лиз. Смотри, это Нюта. Мне ее скоро крестить. Будем ее любить, ладно?

Оказавшаяся между нами малышка протягивает ручку и трогает мои волосы. Я неосознанно ее перехватываю. Перехватываю и задерживаю. С каким-то ошеломительным восторгом скольжу по нежнейшей коже, перебираю крохотные пальчики.

– Такая маленькая… – вырывается у меня вместе со сдавленным всхлипыванием.

– Да…

– А сколько ей?

– Девять месяцев.

– Ясно… – роняю совсем тихо. – Очень красивая… Бойкам повезло…

– Угу… Хочешь взять ее на руки?

– Я не… – теряюсь от страха. И разрываюсь от желания. – Не знаю…

– Возьми, Лиз. Возьми, я подстрахую.

Поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. А ведь в его глазах весь мой мир. Мне нечего бояться.

Артем прижимает Нюту ближе ко мне, и я… Я ее принимаю. Бережно обнимаю руками и замираю. Глазам тотчас слепо становится. Виска касаются горячие губы. Со всех сторон окутывает его сила.

Больше боли. Больше восторга. Больше слез.

Тихо плачу. Почти беззвучно. Потому что сейчас мои страдания – это очищение. Душа скидывает последние оковы, освобождается и погружается в блаженное умиротворение.

– Ладно, Чарушин… Ладно… Будем ее любить... Точно будем, – с опозданием на его вопрос отвечаю.

– Спасибо… – глухо выдыхает мне в волосы.

– Это тебе… Тебе спасибо, Артем… Ты потрясающий… Мой… Родной… Настоящий…

– Просто люблю тебя.

– Знаю, что не просто… Болит же? У тебя тоже болит?

– Угу… Немного… – выдает глухо. Явно тяжело дается, но как же он держится… Невероятно! – Пройдет все, Лиз. Все пройдет. Обещаю. Заживет. Верь мне.

– Ты потрясающий, – повторяю настойчивее. – Люблю тебя. Очень сильно. И всегда-всегда любить буду.

– Спасибо.