Теплая, мягкая, нежная, но недоступная. Для меня, мать вашу, недоступная.

Когда Лиза разворачивается и начинает шагать быстрее, отхожу к давно неиспользуемым детским качелям. Опускаюсь на вертушку. Выбиваю из кармана сигареты. Вместе с ними выпадает цепочка с крылом.

Сердце совершает огненный толчок. Кровь кипятком распрыскивается по телу. Я вскидываю голову и горланю Лизе вслед:

– Иди, забирай свою подвеску.

Сам в тени нахожусь, но цепочку выставляю на вытянутой руке в сторону таким образом, чтобы на нее попадал свет с баскетбольной площадки.

Успевшая подняться на крыльцо Дикарка оборачивается.

Реагирует на мое предложение, как я и рассчитываю, незамедлительно. Бросив в плетеное кресло мяч, возвращается.

Ухмыляюсь и опускаю цепочку на вертушку рядом с собой. Чиркаю зажигалкой, пока Лиза идет. Однако зажатую между губ сигарету не поджигаю.

Жду. И чем ближе моя Дикарка подходит, тем громче работает мое сердце. Наворачивает с безумной силой. Несколько раз крайне тихо и медленно перевожу дыхание, но хоть как-то успокоиться это не помогает.

Кровь уже не просто кипит. Она превращается в горючее топливо.

Проходя через мое сердце, подвергается воспламенению и на новый круг уже чистым огнем летит.

Остановившись передо мной, Лиза на какое-то время нерешительно замирает. Черт знает, что читает в моих глазах, но наклониться за цепочкой не сразу осмеливается.

– Спасибо, – шепчет столь же взвинченным голосом, каким бы был и мой, если бы я заговорил.

А потом… Наклоняется, давая мне, наконец, возможность перехватить оба ее запястья. Дергаю на себя. Она, конечно же, по всем моим расчетам, сразу же заваливается мне на колени. Вскрикивает, когда уже соприкасаемся телами.

Я тотчас выплевываю сигарету, поворачиваюсь и укладываю Лизу на вертушку спиной.

– Что ты делаешь? – бормочет реально испуганно.

– Хочу тебя, – озвучиваю свои намерения. Накрываю тело Дикарки своим и, отталкиваясь кроссом от земли, раскручиваю вертушку. – Люто, Лиза. Хочу.

Смотрю в ее увлажнившиеся блестящие глаза и ловлю там звездный калейдоскоп. В какой-то момент кажется, что это не мы кружим, а небо над нами летит.

– В доме твоих родителей я не буду, – заявляет Лиза, разрывая воздух учащенным дыханием.

– Мы не в доме, – возражаю весомо.

– Все равно… Я так не могу, Артем… Это… Это неправильно… Я здесь не для этого… Так нехорошо…

– Черт, Лиза, остановись… Не накручивай… Остановись, блядь, пожалуйста… Пожалуйста… Блядь… Пожалуйста… – выдыхаю весь скоп забродивших эмоций."

"Знаю, что слышит она, как меня рвет. Выдаю эту потребность. Должно быть, впервые сознательно выдаю. Больше не могу в одиночку гасить.

– Боже, Артем… Боже… – стонет тихо, дробя мое тело еще и своей дрожью.

– Вседозволенность? – хриплю я.