Я так рвусь в академию, что не замечаю промозглой сырости. Вот только надежды увидеть Чарушина быстро тают. Так же стремительно их место заполняет глубокое разочарование."

"Под конец дня дохожу до отчаяния и решаюсь на сообщение.

Лиза *Феечка* Богданова: Привет! Как дела?

Отметка о прочтении появляется только полтора часа спустя. А ответа и вовсе не следует.

Вот тогда я плачу. И на эмоциях позволяю себе совершить очередную глупость.

Лиза *Феечка* Богданова: Ты просил доверять тебе! А после ранил меня и бросил! Наверное, я готова сказать тебе те слова, которыми ты когда-то поставил точку в наших отношениях… Я тебя ненавижу, Чарушин!

Шумно выдыхаю.

С этим выпадом всю свою боль и иллюзорную злость выпускаю. Решаю тотчас удалить необдуманное послание. Однако оно к тому времени уже оказывается прочитанным.

Мое дыхание обрывается, когда карандаш под ним начинает двигаться. На эмоциях подскакиваю с кровати. Сохранять неподвижность нет возможности. Зажимая в руке смартфон, мечусь по комнате, не забывая при этом поглядывать на дисплей. Жду в ответ минимум три строчки. А вместо этого, когда мой телефон, наконец, издает высокий короткий писк, а сердце резко останавливается, прилетает скупое «Ок».

Ок… Ок… Ок, черт возьми!

Естественно, меня накрывает истерика. Падаю на кровать и долго-долго рыдаю. Пока не высыхает весь организм. Чувствую полное опустошение и реальное обезвоживание, прежде чем проваливаюсь в какое-то забытие.

Просыпаюсь в темноте. Не сразу соображаю, что именно меня разбудило. После нескольких шумных вдохов-выдохов улавливаю звук телефонного звонка.

– Алло, – шепчу охрипшим голосом.

– Привет! – здоровается Варя. И сходу начинает тараторить: – Слушай, Лиз, все парни будут сегодня у Артема.

Я тоже хотела поддержать, но у меня Нюта приболела. Поедет только Кир. А ты будешь? Переживаю, что они там есть назаказывают. Не хочу, чтобы Кир какую-то химозную дрянь ел…

– Подожди, – выдыхаю так же сипло, но уже достаточно громко. Сердце отчего-то резко включается в режим ускоренной работы. – Зачем поддерживать Артема? Что случилось?

На том конце провода звучит удивленный вздох.

– Ты не знаешь? – догадывается Варя. – Боже, Лиз… – еще один вздох и затяжная пауза, во время которой мое сердце буквально разрывается.

– В общем, у мамы Артема обнаружили онкологию.

– Господи… – с этим шепотом из моих глаз выкатывается новая порция жгучих слез.

– Да, – шепчет подруга с грустью. – Но, вроде как, все не совсем плохо. Рекомендовали срочную операцию и серию «химий». Решили делать в Киеве, там какой-то крутой врач международного уровня. Вот сегодня утром уехали – мама и папа Артема. Он остался дома за главного. На неопределенный период.

– Боже… – все, что я могу проскулить.

Думала, что днем больно было. Ошибалась.