– Кстати, что именно произошло? Скажи мне, кто это был, Ник? Кто избил тебя?

– Ноа, не волнуйся, ладно? Ничего подобного больше не повторится.

– Хватит, я хочу, чтобы ты рассказал, Ник. – Она пристально посмотрела на меня.

– А я хочу заняться с тобой любовью, – простонал я.

К счастью, теперь она встретилась со мной взглядом и не отвела его.

– Нет, – ответила она и встала, ее голос слегка дрожал.

Я притянул ее поближе и поместил между своих ног. Ноа пытливо посмотрела на меня.

– Ты знаешь, что я всегда могу, – сказал я, положив руку ей на спину и привлекая к себе.

Она окинула меня сомневающимся взглядом, изучая синяки, ссадины и перевязанную грудь.

– Нет, Николас, ты ранен и не можешь нормально дышать, у тебя болят ребра, я уверена, – отказалась она, останавливая мои руки, когда я начал стягивать с нее футболку.

Черт, физический дискомфорт не имеет никакого значения. Я чувствовал жуткую душевую боль, которую требовалось приглушить."

"– Не волнуйся, Рыжая, удовольствие будет просто неслыханным, гарантирую, – заявил я, стаскивая с нее футболку и оставляя в одном лифчике. Я возбудился, просто глядя на нее.

Почувствовал, как бешено билось ее сердце, когда я начал целовать ее ключицы. Пульс на шее был настолько сильным, что я мог даже видеть, как кровь переливается по венам, виднеющимся под гладкой кожей.

Я гладил ее спину, уже и забыл, какая она нежная, какая идеальная… и не мог поверить, как мне повезло. Когда мои пальцы нашли застежку бюстгальтера, Ноа откинулась назад, высвобождаясь из моих объятий.

– Черт, – бросил я, даже не подумав.

– Нет, Николас, я не хочу причинять тебе боль, – уперлась она, мученически глядя на меня.

Я рассмеялся.

– Перестань так на меня смотреть, – сказала Ноа, указывая на меня пальчиком, который я тотчас поймал.

Я взял ее ладошку и поднес к губам. Поцеловал и прикусил подушечку пальца зубами, ощущая, как ее тело отвечает на игривую ласку. Когда она сделала попытку вырваться, я быстро ее поймал. Помогая ногами, заставил остаться со мной. Мои губы оказались прямо на ее шее, и я поцеловал Ноа в самую чувствительную точку. Она издала хриплый вздох, когда в дело пошел мой язык.

Ее руки легли мне на шею и начали ласкать волосы, и в тот момент я понял, что битва выиграна. Я поцеловал верхнюю часть ее груди, и руки Ноа скользнули на мою спину. Я страстно обхватить ее всю, расположив так, чтобы ее грудь оказалась там, где я хотел, она содрогнулась и вонзила ногти в мою кожу. Я шипел, не знаю, то ли от боли, то ли от чистого плотского наслаждения, но времени выяснять причину уже не было – внезапно она выскользнула из моих объятий.

– Николас, ты не можешь! – воскликнула она, возбужденная и сердитая.

Я и сам был в похожем состоянии.