Она дрожала, не знаю от холода или от волнения, а может, и по какой-то другой причине, но звонки, которые она проигнорировала, начинали иметь совершенно другой смысл, чем тот, что был вначале.

– Николас… притормози, – попросила она, когда догадалась, что я не собираюсь сбавлять скорость.

Я ничего не ответил и продолжил гнать вперед.

– Я думал, ты любишь горячий шоколад, – вдруг вырвалось у меня, когда я свернул направо и поехал по какому-то проулку.

Она вздохнула, и я почувствовал на себе ее пристальный взгляд.

– Перестань притворяться, что ничего не происходит, я знаю, что ты злишься, Ник! Пожалуйста, прекрати.

– С чего бы мне злиться? Почему ты не отвечаешь на звонки с тех пор, как я улетел в Сан-Франциско? Разумеется, ты любишь сводить меня с ума, но я надеюсь, что это не какое-то наказание за мою командировку.

Она беспокойно заерзала на сиденье, а я нацепил на лицо покерфейс и продолжал смотреть на дорогу.

В этом районе почти не было машин… только два автомобиля попались мне на протяжении всего пути. Если бы меня спросили несколько часов назад, чем я займусь, мне бы и в голову не пришло, что я буду колесить по городу.

Кроме того, Ноа сидела рядом со мной, но вжалась в кресло так, чтобы казаться как можно меньше. Похоже, она хотела спрятаться от меня.

В конце концов я припарковался у небольшого кафе. Я еще не успел выйти из машины, но Ноа уже выскочила наружу и направилась к забегаловке, не дожидаясь меня. В какой-то момент я не удержался от сравнения ее с Софией. У Ноа – такой же сильный характер, как у меня. Даже понимая, что я выигрываю, она все равно не может взять над собой контроль.

Я догнал ее, вошел в кафе и сел напротив Ноа, которая выбрала столик возле окна с видом на разлинованную дорогу.

Ноа уперлась взглядом в стол и была не особо расположена к разговору. К нам подошла официантка, я заказал шоколад для девушки и кофе для себя. Я не мог разрядить атмосферу и одновременно недоумевал, почему не зацеловываю Рыжую после нескольких дней разлуки. Так что я тупо сидел на стуле и сдерживал гнев.

Ноа ничем не хотела делиться со мной, и ее молчание буквально встало между нами как бесконечный, непреодолимый океан. В итоге я решил заговорить первым. Игры закончились.

– Где все твои вещи?

Она посмотрела на меня, и я смог увидеть ее медовые глаза.

Ноа сделала макияж, ресницы не просто были милыми, они создавали притягательную тень на высоких скулах. Ее розовые губы нерешительно приоткрылись, но прежде чем она успела ответить, официантка вновь появилась возле нашего столика уже с заказом.

Ноа сразу обхватила руками горячую чашку. Я подождал несколько минут.

– Не хочешь ничего рассказать?

Спустя пару мгновений она все же решилась.

– Я поссорилась с мамой, – проговорила она сдавленным голосом.