Интуиция подсказывала: лучше не связываться с мачехой сейчас, поскольку все это может обернуться не в мою пользу и в таком случае Элла может посчитать, что не ошиблась на мой счет…

– На какой вечеринке? – проворчал я, дозвонившись до Ноа и ожидая, что она скажет, где именно находится.

– Ты можешь успокоиться? – ответила она, и я услышал, что оглушительный грохот музыки стих.

«Что?»

– Я успокоюсь, когда увижу тебя, и ты объяснишь, что, черт возьми, происходит. – Я сел в машину и собирался завести мотор.

– Мне не хочется тебе этого говорить, Ник.

Я застыл, сжимая ключ зажигания в кулаке. «Это гребаная шутка?»

– Ноа, скажи, где ты, – попросил я с притворной невозмутимостью.

В динамике раздавалось учащенное и взволнованное дыхание Ноа, музыка звучала очень глухо.

– На вечеринке.

– Улица, номер дома… где?

Она прерывисто вздохнула и через минуту сообщила мне адрес, чтобы я мог ее забрать.

У меня было плохое предчувствие, и я просто надеялся, что Ноа в порядке. Я прилетел в Лос-Анджелес пораньше, хотел сделать ей сюрприз, отвезти на ужин и компенсировать те дни, когда отсутствовал в городе.

Однако я обнаружил, что пентхаус пуст, а розы, которые я послал, увядали на столе.

Я мигом доехал до университета. Когда я повернул за угол здания общежития, сразу увидел ее. Ноа стояла возле своей «Ауди», скрестив руки на груди. При виде меня она явно сильно занервничала. Я припарковался и вышел из машины.

Я попытался обрести душевное равновесие. Теперь я убедился, что Ноа в целости и сохранности, и мог здраво мыслить, не поддаваясь панике.

Я решительно направился к ней, но не сделал того, что хотел сделать еще с тех пор, как мы расстались.

Теперь я просто внимательно наблюдал за ней. Она прикусила губу, и я понимал, что мое молчание ее злит.

– Пойдем, – наконец сказал я, отвернувшись и даже не касаясь Ноа. – Хочу горячего шоколада.

– Подожди, что? – недоверчиво спросила она.

Я открыл дверь своей машины."

"– Наверняка тебе есть что рассказать, и я не собираюсь болтать на улице. Тебе холодно – и тебя качает от алкоголя.

Я отчаянно пытался контролировать себя, всеми силами не поддаваясь искушению взорваться, увидев ее пьяной, но невероятно привлекательной, однако мое раздражение только нарастало, причем стремительнее, чем я осмелился бы признать.

Ноа поплелась к машине, я никогда не видел ее такой, и это беспокоило меня еще больше.

Ноа забралась на пассажирское сиденье, я захлопнул за ней дверь и сел на водительское место. Включил отопление на максимум, завел двигатель и поехал искать круглосуточное кафе. Шоколад был всего лишь не очень удачным предлогом, чтобы Рыжая не торчала на улице.