— О да, ты, наконец, разозлилась, хорошая девочка Катя?

Да! Ты же сволочь натуральная, а не человек! Да как так можно над девушками издеваться? Подумать только, чуть ли не в любви тут признавался, видите ли, ему меня защищать захотелось, а теперь, оказывается, это он так изощренно надо мной поиздевался. Вот урод! Я правда поверила!

— Нет. Не разозлилась. Это все, что ты хотел сообщить мне в четыре утра? — холодным тоном спросила я, но на самом деле голос мой звучал довольно жалко.

— Отнюдь, детка. Я хотел предупредить тебя насчет нашей встречи в понедельник.

— Что будет? — после сна я была не слишком сообразительной.

— Твоя подруга на тебя обидится, — многообещающим тоном поведал высокомерный выскочка. — И ты знаешь почему, — при этом он довольно заржал.

Так и вижу его красивое и довольное личико в обрамлении белых волос, на котором растянута довольная лыба. Не спится придурку — вот и названивает всем подряд. Кстати, где он вообще мой номер-то взял? Как-то я этим вопросом раньше не задавалась. Хотя… наверное, Нинка дала.

— Хорош-ш-шо, как скаж-ж-жеш-ш-шь, — старательно скопировала я шипящую змею, готовую к атаке, — я приду-у-у.

— Что у тебя с дикцией? — не проявил должной чуткости парень. — Не шепелявь. Ладно, киска, — придумал он новый вариант того, как можно обозвать девушку Катю, — пока. Иди спи. И может быть, я тебе приснюсь. Если будешь хорошо себя вести и поцелуешь мою фотку, которую ты, конечно, хранишь у себя под подушкой.

— Чтобы тебя черти слопали, — сказала я трубке, в которой уже слышались частые гудки.

Вот же самомнение у человека. Мне приснится кто-нибудь получше, Антон, к примеру.

Не успела я лечь в постель, как опять раздался звонок.

— Алло? — устало я подняла трубку. — Что еще?

— Повежливее, детка, — услышала я вновь голос Кея, — завтра надень юбочку покороче, что ли. И кофточку прозрачную или открытую, окей? Хочу видеть тебя милой. Ты ведь хочешь вызывать во мне желание, правда?

Вот же скотина. Я стиснула крепко зубы и сомкнула пальцы в кулак, представляя, что хватаю вовсе не воздух, а шею этого куренка с амбициями второго Наполеона.

— Надену, — мрачно пообещала я, жалея, что у меня нет чадры. Вот в ней бы я точно пришла. — Ради тебя, милый, я надену все, что скажешь."

"— Тогда целую тебя, — поддразнивая меня, произнес Кей и как-то ехидно добавил, — Катюша. В носик.

— До свидания, Кейчик, — не стала я слушать его больше, потерла зачем-то нос и отправилась спать.

Спокойного сна мне, видимо, сегодня было не суждено получить.