Она никогда не встречалась с их норвежскими родственниками и ей было по-женски любопытно увидеть Ингрид, к которой она, вопреки ожиданию, относилась не как к сопернице, а как к несчастной и в высшей степени достойной женщине.

Кроме того, она хотела, чтобы Даниэль познакомился с ними обоими, прежде чем покинет свой дом. И в этом она, безусловно, была права.

Дан и Маделейн пробыли в Норвегии десять дней. Задерживаться дольше они опасались из-за риска заразиться чахоткой и привезти ее в Швецию. За Даниэля бояться было уже бесполезно, им оставалось только надеяться, что он еще не успел заразиться. Во всяком случае, вид у него был совершенно здоровый.

За эти дни Дан выкроил время и навестил в Кристиании своих коллег. Первый раз он поехал туда один. Там с большим пониманием отнеслись к его просьбе найти занятие для его способной родственницы. Поэтому он съездил туда еще раз, уже в сопровождении Ингрид, чтобы представить ее своим коллегам, которые признали в ней исследователя. Может, ее знания были и не столь обширны, как у Дана, но ее способность проникать в самую суть предмета и делать неожиданные выводы произвели на них благоприятное впечатление. Они решили поручить Ингрид работу по каталогизации растений, она могла заниматься этим дома, а раз в неделю приезжать в Кристианию, чтобы работать в научной лаборатории.

Дан посмеивался про себя. Его кабинетные коллеги расцвели на глазах и уже с восторгом ждали очередного приезда Ингрид. Она же была счастлива, что попадет в новое окружение и узнает новых людей. Там был один молодой ученый ее возраста… Дан заметил, как они с Ингрид тайком поглядывали друг на друга."

"По дороге домой Ингрид не могла опомниться от счастья и болтала без умолку. Вдруг она оборвала поток слов.

— Дан, негодник, ты сделал это, чтобы я не так тяжело переживала разлуку с Даниэлем!

— Я об этом и не думал! — Дан сидел в коляске между Ингрид и Маделейн и правил лошадью. — Но если тебе это поможет, буду только рад.

— Так ведь и Швеция тоже не на краю света. Если тоска по сыну станет для тебя невыносимой, ты всегда сможешь к нам приехать, — мягко сказала Маделейн.

— Вы оба так добры ко мне! — всхлипнула Ингрид. — Но как бы я ни тосковала по Даниэлю, теперь душа у меня будет спокойна.

— Конечно. Мои родители ждут его не дождутся. Я уж не говорю о бабушке и дедушке.

— Помни, Ингрид, хотя Даниэль мне уже дорог, я никогда не стану соперничать с тобой за место в его сердце, — сказала Маделейн, тонко чувствующая все оттенки настроения. — Он — твой, ты — его мать, и я всегда буду помнить об этом. Просто у нас он найдет дом, пока в этом будет необходимость.

Ингрид отвернулась.

— Кажется, у меня опять начался насморк, — сказала она изменившимся голосом и прикрыла лицо платком.