Он крепко обнимал и прижимал меня к себе, а я не могла им надышаться. Пока все спали, мы подарили себе время наедине друг с другом. В свете утра кажется, что мне это приснилось, но мое тело слишком хорошо помнит его ласки, а губы все еще саднит от многочисленных поцелуев.

– Иду! – кричу брату и дергаю внутреннюю застежку палатки вниз.

– Наконец-то, – недовольно бурчит Боря. – Ты время видела?

– Мы на отдых приехали, разве нет?

Я быстро вылезаю из палатки и расчесываю волосы, чтобы привести их в порядок. После сна они растрепались в разные стороны, и я выгляжу как домовенок из мультика.

– Ты дрыхла и все пропустила. Глеб уже два раза на скалу забрался, прикинь? Без страховки! – восторженно говорит брат.

Мои руки зависают в воздухе, волосы каскадом опадают к плечам.

– В смысле – без страховки?

– В прямом, идем, посмотришь, он готовится забраться в третий раз.

Я иду за Борей на негнущихся ногах. Я не видела эти скалы вблизи, но издалека они кажутся мне неприступными. Я могу представить себе скалолазание со страховкой, когда ты точно знаешь, что не разобьешься, но без…

По пути к скалам мне кажется, что Боря просто пошутил, чтобы побыстрее меня расшевелить, но стоит мне дойти, как я вижу Глеба на высоте нескольких метров.

Но хуже то, что на нем действительно нет канатов страховки. Внизу все радостно хлопают в ладоши, Лера восторженно что-то ему кричит, а меня словно оглушает. Я вижу его там, высоко, и не могу даже пошевелиться.

Восторженный голос Бори, да и остальных меня раздражает, потому что Глеб сейчас очень высоко и любое неосторожное движение может оказаться фатальным. Самое ужасное, что я никак не могу повлиять на происходящее. Ничего не изменит того, что он на середине пути и ему нужно добраться до вершины.

Потом он спуститься и…

– Вот он, конечно, крутой, – пищит рядом Юлька. – Без страховки. Мой Тоха ссыт, но он и не умеет вот так…

Мне хочется попросить ее заткнуться. Меня будто вернули в глубокое детство. Так как мы жили в небольшой деревушке, то и развлечения у нас были активными. Ни телевизоров, ни телефонов у родителей не было. Я развлекалась, как и остальные. Летом мы играли в песочнице, бегали друг за другом и катались на велосипедах, а зимой ходили на каток."

"Безопасного катка у нас в деревне не было.

Был тот, который подарила природа. Впервые мы пришли туда, когда мне было восемь. Мама узнала спустя два месяца, жутко меня ругала и говорила, что я совсем безответственная и не ценю свою жизнь. Тогда я поняла, что каток на речке опасен, я могу провалиться в ледяную воду и утонуть. И несмотря на это, я все равно продолжала ходить. Знала, что могу упасть под воду, но шла снова и снова, заставляя маму нервничать.

Я была маленькой и глупой. Не понимала, что своими поступками расстраиваю родителей.