Я смотрел на тебя с ним и думал, что не смогу это вынести. Когда к тебе кто-то прикасается – не смогу.

Он притягивает меня к себе. Утыкается лбом в мой и дышит шумно. Затем целует. Несмело, аккуратно, словно пробует. Поцелуй прекращается, Глеб меня отпускает и ладонью по рулю ударяет. Я начинаю плакать, как представлю, что мы закончились. Нет нас. Разошлись, разбежались. И главное, почему? По глупости какой-то. Я потанцевала с одногруппником, он приревновал. Разве из-за этого расстаются? Ну бред же! Но Глеб считает иначе и совершенно серьезно просит меня подумать.

– Не буду я думать! – восклицаю.

 – Я с тобой быть хочу. Разве это не ясно?

– Ясно, – Глеб соглашается. – Но такая твоя вылазка не первая. Я не могу запретить тебе тусить друзьями, а тусить с тобой… не всегда получится и… не думаю, что мы подружимся с твоими друзьями. Не после сегодняшнего точно.

Я вытираю со щек слезы. Даже слушать эту чушь не хочу. Никакого расставания между нами и быть не может! Я без него не смогу просто, задохнусь."

"Тянусь к Глебу, но он меня отстраняет, велит пристегнуться снова и заводит двигатель. Домой мы едем молча. Я всю дорогу пытаюсь анализировать ситуацию.

Прав он. В том, что я должна была отказать Никите в танце – прав. Это я дура безмозглая, поверила ему, а может он и правда, как Дима. Тот случай на природе показал мне, что я совершенно не разбираюсь в людях.

Мы с Глебом приезжаем домой. В нашу квартиру, которая успела стать мне родной. Глеб помогает мне выйти, открывает дверь. Все делает молча. В квартире обнимать себя не дает, вообще отстранен и это меня нервирует. Я не могу так. Не могу, когда он так себя ведет, когда равнодушен. Мне с ним тактильность нужна, поцелуи, объятия, жаркий шепот на ушко.

Все это нужно. Иначе я чувствую себя тревожно, дергаюсь и переживаю. Я… дышать без него не могу.

Я иду принимать душ первой. Делаю это наспех, боюсь, что Глеб соберется и уедет. Когда выхожу, он все еще сидит в комнате. Смотрит на меня внимательно, но молчит.

Мы ложимся вместе. Глеб меня обнимает впервые за вечер. Выпитый алкоголь и его объятия творят чудеса, я быстро засыпаю. Правда, просыпаюсь одна. На тумбочке, рядом с кроватью, стоит моя сумочка, в которой я обнаруживаю телефон. А еще там записка.

“Я приеду вечером.

Пока поживем отдельно, ты останешься в этой квартире. Подумаем над нами”

Я сглатываю и чувствую, как сердце барабанит о ребра. Хватаю телефон, но позвонить ему не хватает духу. Набираю Динке, которая отвечает сонным голосом.

– Аля, ты время видела? – недовольно. – Я, в отличие от тебя, в четыре утра легла.

– Ди-и-и-н, – тяну, а у самой слезы начинают катиться. – Мы, кажется, расстались. С Глебом. Из-за вчерашнего.

Динка моментально просыпается. Я чувствую, как меняется ее размеренное дыхание на шумное.