Я замолкаю. К окну отворачиваюсь. Не хочет разговаривать и слушать. А я хочу поговорить. Сказать, что ни в чем не виновата.

– Мой телефон остался в клубе.

Глеб смотрит на меня исподлобья. Злится, но никак не комментирует то, что я сказала. Заводит двигатель и выезжает с парковки. Эта машина другая. Опасная и быстрая. Я понимаю это лишь тогда, когда Глеб резко ускоряется на почти пустой трассе. Я прижимаюсь к сидению, сжимаю ремень безопасности и в ужасе смотрю на дорогу. Едем мы так несколько мгновений, после чего Глеб резко тормозит у обочины и включает аварийку. Поворачивается ко мне.

Смотрит злым взглядом, который не сулит ничего хорошего. Я вдруг хочу к нему прикоснуться. Даже к такому. К колючему, нервному, напряженному, со злостью во взгляде. Хочу его успокоить. Я ведь могу? Он всегда раньше мне это позволял, кроме единственного раза, тоже связанного с Никитой.

– Можно? – киваю на его щеку и, не столкнувшись с преградой, быстро касаюсь ее ладонью.

Глеб на секунду прикрывает глаза. Трется о мою руку щекой.

– Ту смс Никита по ошибке отправил.

– Блть!

Глеб отворачивается, садится на своем месте ровно, прижимается к спинке сиденья и запрокидывает голову назад.

Я не понимаю, что означает эта его реакция. Он мне не верит? Или Никите? Или что? Может, разочарован во мне?

– Ты меня пытаешься успокоить или правда веришь? – вдруг говорит он.

– Верю во что.

– Что смс не тебе писалась.

– Он даже не знал, что отправил мне смс. Открыл при мне мессенджер, удивился.

– Ну да… а что ему еще сказать, когда ты пришла разбираться, а не ответила ему тем же.

Я вздыхаю. Ничего доказать ему, конечно же, не получится. Но я-то видела реакцию Никиты. Врать у него нет причин.

– Блть, Аля!

Глеб поворачивается ко мне, притягивает меня к себе, смотрит хмуро.

– Ты наивная такая, чистая. Он на танцполе тебя облапал и глазами сожрал. И ко мне выдвинулся не просто так. С вызовом. Придурок, конечно. Думал, ему прокатит. Или что мы поссоримся из-за драки. Девочки, знаешь, любят пожалеть ущербных.

– Глеб…

– Дай договорить. Этот пацан не ошибся. Он знал кому писать и напишет еще. А потом снова дурачком прикинется и скажет – а не тебе. А я снова ему рожу начищу, потому что мое трогать нельзя. Я не позволю.

– Ты меня пугаешь, – говорю искренне.

Я испугалась тогда, когда он избивал Диму, но сейчас мне еще страшнее. Глеб он… словно неуправляемый и одержимый. Мной.

– Поэтому подумай, надо ли это тебе, – говорит он серьезно. – Подумай, прими решение.

– Ты о чем? – спрашиваю растерянно.

– О нас. Если ты со мной, то только со мной. Таких танцев с одногруппниками быть не должно.

Он с шумом выдыхает и добавляет:

– Я, как оказалось, жуткий собственник. Эти отношения у меня единственные такие.

– Какие?

– Настоящие, Аля. И дикие.