Меня тоже ушагали на демонстрацию очередных экскизов.

Два часа полного погружения в Ад тянулись неимоверно долго. Мне показали платье. На резонный вопрос «Я смогу в нем хотя бы шаг сделать?» искренне изумились и вообще даже обиделись.

— Да там всего четыре тысячи девятьсот камней! — возмутилась леди СеХарэль.

— Вот-вот, я вешу меньше, — держа спину прямо и стараясь сохранить благожелательное выражение на лице, напомнила я.

Сайлин застыла гневным изваянием, кончики ее рогов опасно сверкнули, а после демонесса, вдруг сложив руки на груди, мрачно произнесла:

— Найриша, радость моя, будь так любезна, посмотри на свое запястье!

Я посмотрела — жемчужное ожерелье, что было на мне в ночь несостоявшегося брака в Аду, Рэн надел на мою руку в виде браслета. Сейчас там тускло светилась почти половина всех жемчужинок…

— И вот как ты думаешь, что это? — потребовала ответа леди СеХарэль.

— Ожерелье, — осторожно ответила я.

— Да?! — демонесса едва не перешла на визг. — Наивная моя, это не ожерелье — это древнейший артефакт рода Дакреа! Тот единственный, что позволяет демону овладеть своей парой! Тот, которого жаждут сейчас шесть пар! У Рэна более сорока братьев! И да — уже появились двоюродные племянники брачного возраста! У артефакт на тебе! Ты понимаешь, что вообще очередь задерживаешь?

Потрясенно смотрю на демонессу, и даже не знаю, что на это сказать.

— Так что с платьем? — резко сменила тему Сайлин.

Сдержав тяжелый вздох, тихо ответила:"

"— Не более трех юбок, шлейф пять метров, камни убрать.

— НАЙРИШШШШШШААА!

От этого вопля затряслись стекла, а в школе Смерти они более чем прочные. Но я не знаю на кого собиралась повлиять леди СеХарэль этим всплеском эмоций, потому что я — леди, а на леди крики не действуют.

— Еще раз, — я говорила тихо, но отчетливо, — я человек. Я не способна вынести на себе свадебное одеяние, втрое превышающее мой вес. Это физически невозможно.

Дверь приоткрылась, всунулась головка вихрастого полуэльфа с третьего курса, и адепт Онкас протараторил:

— Леди, которая не Эллохар, потому что еще год на испытательном сроке, а там это… — он насупился, — магистр Смерти злобствует.

— Как это злобствует? — не поняла я.

— Ну… — эльфенок виновато опустил глаза, — мы там это… совершенно случайно так вообще вышло, мы… мы это… с фейками чуть-чуть подра… эээ… недопоняли друг друга.

Я невольно улыбнулась, уловив оговорку адепта. И сурово произнесла:

— Если магистр злобствует, значит, вы виноваты. Идите, и получайте ваше наказание.

Эльфик тяжело вздохнул, а потом поднял на меня полный мольбы взгляд, и попросил:

— А может вы подойдете, и возьмете его за руку и магистр тогда сразу раз и успокоится, а?

— Идите, Онкас, — приказала я.