Видимо, до того, как услышать мои вопли, хозяин собирался как следует попариться. Тут и термос с чаем, и лимончик порезан, сложены на скамье простыни и полотенца. Выставлена батарея флакончиков с арома-маслами.

Присев в уголке на одну из лавок, я приваливаюсь спиной к теплой стене. В ожидании возвращения хозяина дома, прикрыв глаза, вспоминаю все свои сегодняшние мытарства и понимаю, что мне очень повезло.

Особенно, если мой спаситель не окажется на самом деле маньяком-убийцей.

Негромкий шорох отвлекает меня от размышлений.

Не открывая глаза полностью, из-под ресниц наблюдаю, как вернувшийся бородач складывает на стол аптечку и ставит еще один тормос. Покосившись на меня, он, видимо, решает, что меня разморило в тепле, и я задремала.

Бросив на меня еще пару взглядов, мужик поворачивается ко мне спиной и начинает раздеваться.

Закусив губу, я жадно слежу за этим скупым мужским стриптизом.

Господи, чего мне сейчас стоит, чтобы не распахнуть глаза и не выдать себя ничем!

Глава восьмая

В одно движение он стаскивает с себя лонгслив, обнажая узкую талию и широкую мощную гладкую спину. Совершенная трапеция. Руки так и тянутся ее погладить, а ямочки над резинкой кальсон приковывают к себе взгляд. Но только ровно до тех пор, пока сами кальсоны не покидают своего расположения.

Вот это задница. Я непроизвольно сглатываю от восхищения. Плотные подтянутые ягодицы без всякой растительности. Охренительная мужская задница! Живьем мне такое видеть не доводилось.

Пока я беззастенчиво разглядываю своего спасителя, он деловито складывает одежду, в процессе поворачиваясь ко мне боком. С этого ракурса мне не видно ничего сокровенного, но я замечаю, как перед тем, как обмотаться простыней, бородач поправляет хозяйство, и меня словно окатывает кипятком. Этот естесственный мужской жест отзываетс в моем женском естестве.

Завершив свое преображение в греческого бога, он направляется ко мне. Едва успеваю состряпать правдоподобно спящий вид.

— Эй, ты спишь? — зовет он меня.

Молчу. Мужик наклоняется ко мне и трогает аккуратно за плечо.

А от него приятно пахнет.

Хлопаю глазами, демонстрируя, что меня только что разбудили.

— Я в парилку. Раздевайся. Вон простыня. Я выйду — пойдешь ты. Попей чайку пока, — продолжает он раздавать команды.

Баня сейчас — это просто прекрасно, но париться в доме незнакомого мужика, пусть даже и снявшего меня с дерева…

Мозг быстро находит способ устранить смущающий элемент из композиции.

— Меня Катя зовут, а вас?

— А меня Кирилл, можно на «ты», — усмехается он и, скрываясь за дверью парилки, оставляет меня переодеваться.

Ловлю себя на том, что несмотря на то, что меня никто не видит, женская сущность заставляет меня раздеваться максимально красиво, и одергиваю себя.

Ага, раскатала губы.