А еще там даже не кормили…

- Лесь, не стоит все это рассказывать… - встряла мягко Инга. - Карине это совсем неинтересно…

Внутри у меня снова заныло от вида худой, болезненной девочки. Что с ней случилось? Олеся явно не выглядела здоровой…

- Хочешь чаю? - предложила я ей. - Я недавно испекла печенье…

В глазах ребенка зажегся внезапный огонек.

- А мама никогда не печет печенье… Она говорит, что проще купить…

Я не знала, что ей на это ответить, поэтому просто повернулась к чайнику и нажала на кнопку…

- А где можно помыть руки? - спросила Олеся.

Я вновь удивилась тому, насколько хорошо была воспитана девочка - и это с учетом того, как вела себя ее мать…

- В ванной комнате. По коридору и направо.

Олеся тихо вышла и мы с Ингой остались на кухне одни.

Она снова обвела критическим взглядом помещение, глаза ее остановились на плите, где стоял свежесваренный густой борщ…

Неодобрительно покачав головой, она заметила:

- Надеюсь, вы не кормите этим сына, Карина. Слишком жирная пища для детей… да и вообще для фигуры вредно…

Это заявление заставило меня мгновенно вспыхнуть, словно одной этой фразой она раздула до пожара в моей груди тихо тлевшие до этого момента угли…

Сдерживающего фактора в виде детей сейчас рядом не было, поэтому я позволила себе сделать то, что мне так захотелось…

Как ни крути, а я была дочерью своих родителей.

Подхватив с плиты кастрюлю, я подошла к Инге со спины и коротко заметила:

- Ну, раз детям это вредно, то… приятного аппетита!

Не медля больше, я надела кастрюлю с борщом прямо ей на голову.

Инга взвизгнула и подскочила, я - выбежала за пределы кухни и захлопнула за собой дверь, чтобы никто из детей случайно туда не вошел…

И в этот момент одновременно распахнулись две двери: входная в квартиру и та, что вела в ванную комнату…

Встревоженный Яков шагнул внутрь, вопросительно уставился на меня…

Я коротко кивнула на осторожно выглянувшую из ванной Олесю и сухо спросила:

- Надо полагать, это - то, о чем ты хотел серьезно со мной поговорить?

Глава 13

Взгляд мужа замер на девочке.

Как трудно было, оказывается, даже теперь, после всего, перестать называть его мысленно именно так: муж. Я ведь и в самом деле нелепо верила в то, что главное - это то, кем люди считают себя друг для друга, а не какие-то сухие строчки в документах…

Что ж, урок о том, что в этом мире главное - бумажки, был жестоким и весьма доходчивым.

Я смотрела на Якова, а он, безотрывно и не моргая - на Лесю. В его глазах удивление сменилось непониманием, затем пришло отрицание, и, наконец - смирение…

Что так поразило его сейчас? Тот факт, что у него есть дочь или же то, что Инга притащила ребенка в наш дом раньше, чем он успел меня предупредить об этом новом интересном факте своей биографии?..

- Что это все… значит?..