Эти глаза…

Темные, порой кажущиеся совсем черными, они были так хорошо мне знакомы… Большие, глубокие, с линией века, чуть опущенной к внешнему уголку глаза, что делало взгляд каким-то невольно кокетливым…

Вот только глаза Якова почти всегда улыбались, а глаза этой девочки походили на его взгляд в моменты тревоги: слишком серьезные для ребенка ее возраста, словно она прожила не свои условные восемь лет, а все восемьдесят…

- Меня Олеся зовут, - добавила девочка вежливо следом. - А вас?

- Карина, - ответила на автомате, не понимая, почему не могу сдвинуться с места и решительно вытолкать прочь Ингу и ее дочь…

Точнее, дочь Инги и Якова. Сходство девочки с моим мужем было неоспоримым и безусловным.

- Мам, ну ты чего там застряла? - донесся в спину голос сына.

Послышались шаги: Рома ворвался в прихожую раньше, чем я успела как-либо отреагировать.

- Ой… а это кто?

Неудобный вопрос застал врасплох. Действительно, а как объяснить сыну, кто эти люди, желавшие выселить нас из дома?..

- Родственники твоего отца, - наконец ответила после паузы.

Хотелось саркастически сказать «бедные родственники», потому что именно так и выглядела Инга с кучей своих вещей на пороге, но присутствие вежливой, серьезной девочки заставило меня подбирать слова аккуратнее.

- Ага… - только и сказал Рома, так и не дождавшись продолжения.

- Сынок, иди к себе, поиграй в планшет, ладно? - повернулась я к нему, не зная, как еще разрешить всю эту ситуацию.

- Но…

- Иди поиграй, - повторила тверже, тем тоном, с которым Рома, как правило, спорить не рисковал.

Кинув последний любопытный взгляд на «гостей», сын неохотно поплелся обратно, а я вновь сосредоточилась на проблеме, стоявшей передо мной в полный рост в буквальном смысле этого выражения.

- Может, мы все же можем зайти? - снова спросила Инга. - На улице холодно и…

- Мы шли к вам целый километр, - призналась со всей непосредственностью Олеся. - Мама сказала, это потому, что дом построили у черта на куличиках и сюда не ездит транспорт.

Я приподняла брови, услышав это откровение и насмешливо уставилась на Ингу:

- Ну что же вы себя так утруждали? Мы ведь вас и не ждали.

Она поджала губы, явно едва сдерживаясь, чтобы не ответить мне в таком же духе, но, кажется, в присутствии дочери растеряла всю свою былую уверенность. А точнее - наглость.

Я же стояла, не зная, как поступить. Точнее - знала, конечно, что нельзя и пускать их на порог, но…

Взгляд невольно все возвращался и возвращался к бледной девочке с серьезными глазами. Заметив, как она зябко переступила с ноги на ногу, как запрятала руки в карманы куртки, но при этом не произнесла вслух ни слова жалобы, я ощутила, как что-то внутри меня треснуло.