Но главное при этом - не допустить того, чтобы пришлось перешагивать и через саму себя.

Глава 45

Куранты на экране телевизора пробили двенадцать раз.

Я подняла бокал шипучего, чокнулась с сидящим рядом со мной за столом Яковом, следом - с родителями.

- С Новым годом!

Ответный взгляд Якова таил в себе какое-то обещание и предвкушение, когда он с улыбкой добавил:

- С Новым счастьем!

Мы пригубили напитки и я поймала себя на мысли, что все почти как раньше. Почти…

Только теперь вместо нашего дома мы были в доме моих родителей. А вместо счастья и света внутри остались лишь пустота и ощущение, что все происходящее - ненастоящее и неискреннее. Просто игра, в которую мы, оба взрослые уже люди, играли ради спокойствия своего ребенка.

А сам Ромка уже спал. Спал со счастливой, полной предвкушения улыбкой… Ведь наутро будут подарки. Будут прогулки и встречи с друзьями. Наутро будет Новый год. Счастье - это, оказывается, так просто…

Но уже не для меня.

- Кариш…

Рука Якова ласково накрыла мою и я подняла голову от салата, в котором безо всякого аппетита ковырялась вилкой.

- М? - откликнулась коротко.

Он улыбнулся: той улыбкой, от которой до сих пор сердце подскакивало к горлу.

- Давай выйдем, - предложил он, вставая и утягивая меня за собой. - Хочу тебе кое-что сказать…

Мне совсем не хотелось оставаться с ним наедине. Не хотелось видеть его больше, чем то требовалось для счастья Ромки. Но и превращать праздничный стол в место препирательств и споров не хотелось тоже.

Поэтому я покорно встала и последовала за ним.

Мы вошли в зал. Яков остановился у богато напряженной елки - родители не скупились на игрушки и гирлянды - а я замерла в некотором отдалении от него. Так, чтобы слышать его голос, но не быть друг к другу слишком близко.

- У меня есть для тебя кое-что…

Я с удивлением заметила, что его голос дрожал от волнения. Как и руки, которые он совершенно явно не знал, куда деть…

Но еще больше поразило то, что случилось дальше.

Яков опустился передо мной на одно колено, запустил руку в карман джинсов и извлек оттуда характерную бархатную коробочку - на этот раз синюю…

- Кариш, - заговорил он и голос его впервые звучал так неуверенно, так прерывисто. - Кариш, я люблю тебя. Будь моей женой… законной и единственной.

Он раскрыл коробочку, которая нервно тряслась в его пальцах, и оттуда на меня наконец-то смотрело, подмигивая и переливаясь драгоценными камнями, обручальное кольцо…

Мы с Яковом взглянули друг другу в глаза. В его взгляде боролись страх и надежда, а я…

А я, не выдержав, рассмеялась.

Но не от счастья. А от горького осознания, что в жизни то, чего так отчаянно желал когда-то, чаще всего приходит к тебе тогда, когда уже совершенно не нужно.