Костя и Леша сменяли друг друга по кругу, точно в рабочей смене. Я – отстраненно смотрела на то, как двое мужчин, ненавидевших друг друга всю жизнь, теперь объявили хрупкое перемирие ради моего благополучия, терпя присутствие друг брага и даже – друг другу помогая…

– Ты голодна?

Предварительно постучав, Леша осторожно заглянул в комнату, словно боялся потревожить мой покой.

Он часто ночевал здесь, в нашем бывшем совместном жилище. Я не возражала: мне было попросту все равно.

На его вопрос я лишь коротко качнула головой из стороны в сторону.

Он улыбнулся:

– Ты всегда так говоришь. Но, спорим, ты даже тарелку оближешь после того, как попробуешь мой супчик?

В комнату действительно понемногу пробирался запах еды, но в горле встала только тошнота.

Не говоря ни слова, я отвернулась, показывая, что ничего не хочу.

Он не отступил. Войдя в спальню, аккуратно присел на краешек кровати, потянулся было ко мне, но дотронуться – не решился…

– Мы почти не говорили с тех пор, как… это случилось, – проговорил он уже другим тоном – серьезным, хмурым. – Может быть, ты хочешь что-то спросить?

Я подняла на него взгляд, в котором поселилась бесконечная пустота.

– Что?

Он нахмурился, растер пальцами лоб, словно уже жалел о том, что завел этот разговор…

И все же произнес после паузы:

– Возможно, ты хочешь знать, кто это сделал…

Кто это сделал, – эхом отдалось у меня в голове.

Поразительно – я ведь об этом и не задумалась ни разу. До того погрузилась в свой собственный мир, в этот омут отчаяния и боли, что все внешнее казалось далеким и нереальным…

– А ты знаешь?

Я всмотрелась в его лицо. Мы плохо расстались. Мы причинили друг другу много боли. И все же…

Я никогда бы не поверила, что мой муж способен нанести мне вред. Он был изменщиком, предателем, эгоистом, но…

Он никогда не был злодеем.

– К сожалению, пока не знаю, – ответил он после паузы. – На камеры попал лишь момент падения, потому что они были обращены к лестнице. То место, откуда тебя толкнули, оказалось в слепой зоне. А из подъезда в течение следующих десяти минут никто не выходил…

Он проговорил последние слова как-то особенно подчеркнуто, словно что-то его в этом факте беспокоило. Но у меня не было сил сейчас на то, чтобы разгадывать эти загадки.

– Понятно, – обронила равнодушно на эти новости.

Его ладонь все же порывисто накрыла мою.

– Я хочу, чтобы ты знала – я обязательно узнаю, кто это был. И я посажу этого человека, клянусь.

Его прикосновение обжигало. Оно, словно передавая мне собственный импульс, пробуждало внутри моей пустоты жизнь.

А этого я не хотела. В черно-белом мире все было просто и спокойно.