С интересом рассматриваю фотографии, краем глаза отмечая, что Кристина, во всяком случае на фото с банкета, нигде удачно не получилась, везде угрюмая, либо с искаженным, злым лицом. Но Кристина интересует меня меньше всего.

— Надо же, ты такой фотогеничный, — улыбаюсь от уха до уха. Почти на всех фото, где мы с Демидом, он смотрит не в камеру, не куда-то еще, а только на меня. С банкета наших с ним фото куда больше, чем жениха и невесты. А вот, где мы целуемся, ух как оказывается горячо это выглядело со стороны. Фотограф умудрился заснять этот момент в нескольких ракурсах.

Ему явно не свадьбы надо снимать с такими интересами.

— Вот это фото увеличим и в спальне повесим, — забирая у меня одну из фотографий, где мы целуемся, весело говорит Демид.

— А что, все эти фото и новобрачные получат?

— Да, только в красивом свадебном альбоме. На долгую память.

Ой, а сколько злорадства в голосе. Все-таки Демиду и правда доставила удовольствие та свадьба.

— Я-ясно.

— Так, ну с датой свадьбы мы определились. Что по поводу самого празднования и гостей?

Вздрогнула.

— А может вообще без празднования?

— Совсем без празднования — не празднично, но без гостей — вполне.

Регистрация и… улетаем.

— Да, отлично.

— Не спросишь, куда?

— Мне нравится сама идея куда-то полететь, а поскольку лишних денег у меня нет из-за кредита, который мне еще платить и платить, то возможно этот полет и поездка будут оплачены не мной…

— Кредит прощаю, — весело фыркает Демид.

— Э, нет, я же еще вообще ни одного платежа не успела произвести. Не красиво.

— Ты же ведь понимаешь, что это был предлог? Но остальные условия договора остаются в силе.

— Это те, где мне нужно сначала знакомить мужчин с тобой, чтобы ты решал, можно им со мной жить или нет?

— Каких мужчин?

Настала моя очередь весело фыркать.

— Ну, когда мы заключали договор и я читала условия, мне представлялось как раз что-то такое. Если вдруг я завожу мужчину (что конечно вряд ли, но мало ли), то перед тем как начать сожительство, надо на смотрины к тебе отвести.

— Если бы ты кого-то привела ко мне на смотрины, это кто-то улетел бы очень далеко и без всякого самолета, — мрачно произнес Демид. — Это было условие, чтобы не появились вдруг родственники.

Ты слишком добрая, могла и простить кого-то, кого не надо.

— Кто? Я? — удивилась. — Я совсем не добрая.

— Не добрые люди, котят не прикармливают.

— Пф-ф. Котят любить легко.

— А коз? Уж коз точно легче съесть, — с усмешкой говорит Громов, но тут же становится серьезным. Мара, мне пора в аэропорт.

— Я тебя провожу.

— Не нужно. Тебе скоро самой на работу, тем более это утомит малыша.

Малыша? А!

Опустила взгляд вниз. У ног, в специально принесенной лежанке, мирно сопит щенок.