С возвращением, дорогуша, сказал колдун. Было охренеть как весело. Повторим еще?

Повторим еще что? подумал Фьюри.

Колдун засмеялся. Как быстро ты забываешь радостные моменты.

Фьюри застонал и услышал чьи-то шаги.

— Кормия? — прохрипел он.

— Нет.

Этот глубокий, низкий мужской голос. Те же интонации он слышал от себя. В сущности, голоса были идентичны.

Зейдист был с ним.

Когда Фьюри повернул голову, мозги шлепнулись в его голове, будто череп представлял собой аквариум с водой, водорослями и маленьким сундучком с сокровищами, но в нем не наблюдалось ничего с плавниками.

На самом деле, в нем не было ничего живого.

Зи выглядел так плохо, каким Фьюри его еще не видел: темные тени залегли под глазами, губы были плотно сжаты, а шрам стал выделяться еще сильнее.

— Ты мне снился, — сказал Фьюри. Боже, его голос был хриплым. — Ты пел мне.

Зи медленно покачала головой.

— Это был не я. Больше не пою."

"— Где она? — спросил Фьюри.

— Кормия? В Святилище.

— О… — Все верно. Он вынудил ее отправиться туда, после того как занялся с нею сексом. А потом он… Вколол. Себе. Героина. — О, Боже.

Маленькое миленькое осознание этого факта заставила глаза сфокусироваться и осмотреться вокруг.

Но он лишь увидел, что все вокруг было бледно-сиреневым, и вспомнил, как Кормия вошла в кабинет в белой мантии с розой в руке. Роза по-прежнему была там. Она оставила ее в прошлом.

— Хочешь пить?

Фьюри повернул голову к близнецу. Сидя напротив него, парень выглядел так, как Фьюри себя чувствовал: измученным и опустошенным.

— Я устал, — прошептал Фьюри.

Зи встал и принес стакан.

— Подними голову.

Фьюри сделал, что ему сказали, несмотря на то, что от этого уровень воды в его аквариуме сместился, угрожая пролиться наружу.

Когда Зейдист поднес стакан к его губам, Фьюри сделал один глоток, потом еще один, и затем уже глотал, снедаемый жаждой.

Когда жажда отступила, он позволил голове упасть на подушку.

— Спасибо.

— Еще?

— Нет.

Зейдист поставил стакан на прикроватную тумбочку, потом снова уселся в бледно-сиреневое кресло, скрестив руки, и положив подбородок на грудь.

Он терял вес, подумал Фьюри. Его скулы снова начали выделяться.

— У меня не осталось воспоминаний, — тихо сказал Зи.

— О чем?

— О Тебе. О них. Ну, знаешь, о времени до моего похищения и продажи.

Было ли дело в воде или в том, что сказал Зи, но они вернули к Фьюри сознание.

— Ты не должен был помнить наших родителей… наш дом. Ты был ребенком.

— Я помню няньку. Ну, одно воспоминание осталось. Она намазывала большой палец джемом и кормила меня. Вот и все. Следующие воспоминания… я оказался в доме, где все те люди пялились на меня, — нахмурился Зи. — Я вырос на кухне. Перемыл кучу посуды, почистил горы овощей, носил эль солдатам. Они хорошо обращались со мной. Ну пара из них… окей.