Я откинулась на спинку кресла и окинула взглядом свой кабинет без окон, потом взяла первую папку, твердо намереваясь вызубрить все, что мне нужно было знать, чтобы хорошо справиться с работой. Мне не хотелось разочаровать Данте. Я знала, что он рискует навлечь на себя гнев многих мафиози, позволяя женщине выполнять эту работу.

***

У меня пекло глаза от сухого воздуха кондиционера, и я просмотрела всего лишь две папки, когда в дверь постучали.

— Войдите, — хрипло отозвалась я.

Я прочистила горло, когда дверь открылась, и Энцо просунул голову:

— Пришел Раффаэле. Мне впустить его?

Я сдержала улыбку.

Так Энцо теперь мой секретарь?

— Да, спасибо.

Энцо широко распахнул дверь. Раффаэле шагнул внутрь с испепеляющим взглядом в направлении Энцо, который ответил ему тем же. Энцо закрыл дверь и встал перед ней, скрестив руки и глядя на Раффаэле.

— Ты что, не можешь поговорить со мной без своего сторожевого пса? — спросил тот с гадкой ухмылкой.

Я встала. На своих высоких каблуках я была с ним одного роста и сразу почувствовала себя более уверенно.

— Могла бы, но не стану, — ответила я, и это звучало так, как будто было моим решением, а не приказом Данте.

Раффаэле, казалось, был ошеломлен, но быстро пришел в себя.

— Ты хотела поговорить со шлюхами. Они готовятся в своей раздевалке.

— Хорошо. Веди.

Раффаэле молча вышел и направился к двери, ведущей из основного зала. Энцо следовал за нами. Стучать Раффаэле не стал, а просто распахнул дверь. Несколько девушек удивленно ахнули, но, увидев, кто это, успокоились. По-видимому, они привыкли к такому поведению с его стороны. Раффаэле издевательски театрально махнул рукой, приглашая меня в раздевалку.

— Осторожно, — прошипел Энцо, близко наклонившись к лицу Раффаэле.

— Или ты хочешь потерять еще один палец? Данте не позволит тебе пришить его обратно.

Раффаэле покраснел, но не решился сказать в ответ какую-нибудь гадость, хотя по выражению его лица было ясно, что он очень хотел.

Я сделала шаг в раздевалку и остановилась."

"— Ничего, если я поговорю с вами недолго? — спросила я собравшихся девушек. Их было десять, разного возраста: от позднего подросткового — по крайней мере, я на это надеялась — до максимум тридцати лет. Некоторые из них удовлетворяли вкус тех, кому нравилась соседская девчонка, чирлидерша, в то время как другие были более экзотичными.

Почти все они щеголяли силиконовыми сиськами. Выражения их лиц разнились от подозрительного беспокойства до откровенного испуга. Словно в режиссированной постановке, они искали глазами Раффаэле, молча спрашивая у него разрешение. Я видела, насколько он наслаждался этим, по его самодовольной ухмылке и по тому, как он гордо напыжился.

— Я хочу поговорить с девушками наедине, — твердо сказала я ему.

— Но...